О ЮРИДИЧЕСКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ РАСПОРЯЖЕНИЯ ЖИЗНЬЮ КАК БЛАГОМ Савельев В.Д.

Университет КАЗГЮУ


Номер: 6-1
Год: 2017
Страницы: 94-96
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

право на жизнь, распоряжение жизнью , right to life, disposition of life

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена рассмотрению вопроса о содержании права на жизнь, в частности, возможности определения правомочия на распоряжение собственной жизнью в качестве одного из элементов указанного права

Текст научной статьи

Феномен жизни с древних времен и до наших дней является предметом изучения философии, естественных и гуманитарных наук. Преследуя различные цели и имея отличный предмет исследования, представители каждой доктрины выделяли существенные признаки жизни, следовательно, по-разному определяя и понимая ее. В философии жизнь понимается как «форма существования материи, закономерно возникающей при определенных условиях в процессе развития» [1, 186]. При этом с точки зрения философской аксиологии авторами признается самоценность жизни и здоровья человека. С биологической точки зрения можно использовать определение, данное Ф. Энгельсом: «Жизнь есть способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка» [2, 29]. Категория жизни была воспринята по мере развития правовой науки, при этом значительную роль сыграло распространение и дальнейшее совершенствование концепции естественного права (XVI-XVIII вв., наиболее видные сторонники - Г. Гроций, Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо и др). При этом нельзя не отметить, что в плане ценностной оценки жизни как блага юриспруденция подверглась значительному влиянию философии, деятелями которой уже в тот период были сформированы взгляды на жизнь как на высшую ценность. Идеи теории естественного права нашли отражение в V поправке к Конституции США 1787 года («никто не может быть лишен жизни, свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры»), а также во Французской декларации прав человека и гражданина (1789 г), оперирующей термином «безопасность» как одним из естественных прав человека [3, 31]. В настоящее время международно-правовое регулирование права на жизнь представлено, в частности Всеобщей декларацией прав человека (1948 г.), Международным пактом о гражданских и политических правах, Международным пактом о социальных, экономических и культурных правах (1966 г.) и др. На уровне национального законодательства Казахстана гарантией обеспечения права человека на жизнь является Конституция Республики Казахстан, в силу пункта 1 статьи 1 которой высшими ценностями нашего государства являются человек, его жизнь, права и свободы. Статья 15 Конституции в пункте 1 провозглашает право каждого на жизнь, а пункт 2 содержит запрет на произвольное лишение человека жизни [4]. Как фундаментальное естественное право каждого человека, гарантируемое международными правовыми актами и внутренним законодательством всех цивилизованных стран, право на жизнь требует особого внимания. Традиционно принято рассматривать жизнь как высшее благо, принадлежащее каждому человеку от рождения, обеспеченное Конституцией и отраслевым законодательством. Однако при изучении данной темы возникают некоторые вопросы. Род деятельности, физическое и психическое состояние человека, а также иные факторы могут диктовать определенную специфику осуществления права на жизнь. Гражданское право, как главенствующая частноправовая отрасль, имеет весьма широкий предмет регулирования. Наряду с другими, в качестве объекта гражданских прав статья 115 Гражданского кодекса упоминает и право на жизнь [5]. Т.И. Поляковой право на жизнь определяется как «высшее нематериальное благо, естественное и неотчуждаемое право человека, возникающее с момента отделения жизнеспособного ребенка от организма матери и продолжающееся в течение функционирования всего головного мозга, момент возникновения и прекращения которого устанавливается на основании юридического факта в соответствии с законом» [6, 8]. В данной дефиниции особое внимание уделяется признаваемому также и другими авторами признаку права на жизнь - особому, привилегированному месту в системе личных неимущественных прав человека. Характеристика жизни как высшего блага обусловлена ее первичностью, жизнь есть необходимое условие использования всех остальных личных неимущественных благ. Именно началом жизни определяется момент начала правоспособности человека. В рамках исследований представителей правовой науки неоднократно ставился вопрос о структуре права на жизнь, наличии нескольких полномочий, практически позволяющих реализовать гарантии, предоставленные законодательством. Ключевым различием позиций разных авторов по данному вопросу является наличие или отсутствие правомочия человека на распоряжение своей жизнью. Возможность распоряжения жизнью отмечает, например, М.Н. Малеина [7, 21]. Автор выделяет правомочие на сохранение жизни и правомочие распоряжения ею в качестве двух элементов права на жизнь, присущих каждому дееспособному лицу. Упомянутая выше Т.И. Полякова полагает, что право на жизнь включает в себя правомочия обеспечения права на жизнь, должного поведения обязанного лица, правомочия требования, правомочия на защиту, правомочия на распоряжение [8, 9]. Возможность рассмотрения права на распоряжение жизнью в качестве самостоятельного правомочия признает И.Х. Бабаджанов [9]. Необходимо отметить, что при рассмотрении вопроса о формах реализации права на жизнь нельзя допустить смешение вещно-правового правомочия распоряжения вещью (собственником или иным управомоченным лицом) и распоряжения жизнью как личным неимущественным благом. Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 188 Гражданского кодекса Республики Казахстан «право распоряжения представляет собой юридически обеспеченную возможность определять юридическую судьбу имущества» [10]. Вещное право как подотрасль гражданского права не имеет объектом регулирования нематериальные блага. Следовательно, о «распоряжении» жизнью можно говорить с определенной долей условности. В данном случае, исходя из фактически совершаемых лицом действий, речь идет, скорее, о добровольном отказе от реализации права на жизнь (при совершении, например, самоубийства или акта эвтаназии) или поставлении возможности дальнейшей реализации этого права в опасность. В качестве примеров последнего можно привести профессиональную деятельность, сопряженную с риском для жизни и здоровья (служба в правоохранительных органах, работа в охранных организациях) или занятие опасными видами спорта (альпинизм, парашютизм, дайвинг и др.) Следует отметить точку зрения Е.В. Шкурной, которая полагает, что специфичность жизни как объекта правовых отношений не позволяет рассматривать право на жизнь в качестве субъективного права: «Если рассматривать право на жизнь как субъективное право, то логично допустить, что оно является мерой возможного поведения, то есть человек может решать, жить ему или не жить…» [11, 137]. Противоречие в таком подходе, по мнению автора, будет выражаться в явной аморальности возможных выводов, которые потенциально приведут к признанию, например, права на смерть. Для рассмотрения самой возможности юридического обеспечения права на распоряжение собственной жизнью нужно учитывать следующее. Во-первых, хотя жизнь, наряду с другими личными неимущественными благами, и может быть определена как «принадлежащая» каждому человеку в силу и с момента рождения, нормальное течение жизни выходит за рамки как гражданско-правового, так и конституционно-правового регулирования. Упомянутая выше Е.В. Шкурная, по нашему мнению, совершенно обоснованно указывает, что право на жизнь представляет собой констатацию, юридическую фикцию. Каждое государство, являющееся членом мирового сообщества, по умолчанию должно признавать и обеспечивать ценность жизни как неотъемлемого человеческого блага. Конституционное закрепление права на жизнь есть гарантия, декларация, выраженная на самом высоком официальном уровне. Механизмы охраны и защиты личных неимущественных благ, в частности, жизни и здоровья, начинают действовать только при реальном или возможном нарушении этих благ, тогда как их реализация в условиях неприкосновенности остается на откуп самого субъекта, которому эти права гарантированы. Из вышесказанного следует очевидная невозможность в данный момент законодательно закрепить правомочие распоряжения жизнью (лично и посредственно) даже не по причине аморальности такого правомочия, а ввиду наличия прямого запрета, который содержится в Конституции РК. Однако отсутствие предусмотренной законом возможности распоряжения жизнью не означает возложение на человека юридической обязанности жить. Как уже сказано, при рассмотрении данного вопроса нужно учитывать пределы правового регулирования - проблема произвольного ухода из жизни находится за ними. Возможность социальная и возможность юридически обеспеченная в данном случае не совпадают. Человек может уйти из жизни, но не вправе. Что касается эвтаназии как весьма обсуждаемого способа распоряжения жизнью, ее принятию как допустимой меры облегчения страданий препятствуют ценностные установки общества. Главенствующая парадигма рассматривает произвольное прекращение жизни человека как нарушение его основного естественного права, к сожалению, без рассмотрения частных случаев. С учетом изложенного дискуссия о допустимости эвтаназии из правовой переходит в разряд аксиологии. На этом уровне необходимо определить, что представляет из себя жизнь как высшее благо: жизнь сама по себе либо определенная совокупность качеств, наличие помимо собственно биологического существования и функционирования организма условий для жизни социальной. В последнем случае возможно закрепление понятий «качества жизни» или «достойной жизни». И если мы рассматриваем повсеместно провозглашаемый гуманизм как защиту достоинства и самоценности личности, вполне возможно, что в большей степени данному принципу отвечает предоставление человеку права на скорейший уход из жизни с минимумом страданий. Однако в настоящий момент препоны на международном и национальном уровнях не позволяют обсуждать возможность юридического закрепления такой возможности.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.