А.С. СЕРАФИМОВИЧ И ЕГО ЭПИСТОЛЯРНЫЕ ОБРАЩЕНИЯ И.В. СТАЛИНУ Суровцева Е.В.

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова


Номер: 6-2
Год: 2017
Страницы: 86-89
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

А.С.Серафимович, И.В.Сталин, эпистолярный жанр, «письмо вождю», A.S.Serafimovich, I.V.Stalin, the epistolary genre, «Letter to Cheaf»

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье в контексте биографии А.С.Серафимовича анализируются его эпистолярные обращения писателя И.В.Сталину на разные темы, вписывающиеся в контекст жанра «письма вождю», что обогащает наши представления об общественной деятельности выбранного нами литератора и о бытовании эпистолярного жанра в России.

Текст научной статьи

Александр Серафимович Серафимович [настоящая фамилия Попов; 7/19. 01.1863, станица Нижне-Курмоярская Области Войска Донского, ныне Цимлянского района Ростовской области - 19.01.1949, Москва] - прозаик, журналист, публицист (биографические сведения даются по [2]). Родился в семье казначея казачьего полка; детские впечатления составили основу его автобиографических произведений; в 1910-е годы работал над воспоминаниями. После окончания гимназии в 1883 г. он переезжает из станицы Усть-Медведицкой, где семья жила с 1874 г., в Петербург и там поступает на физико-математический факультет университета. С зимы 1884 г. он приобщается к революционной деятельности - посещает кружок Д. Благоева, знакомится с А. Ульяновым. В 1887 г. его арестовывают и высылают под гласный надзор полиции в Архангельскую губернию. В северной ссылке начинает профессиональную литературную деятельность, хотя первые пробы пера были сделаны еще в студенческие годы. В 1890 г., оставаясь под надзором, Серафимович получает разрешение поселиться в родной станице, занимается революционной деятельностью. С 1892 г. живет в Новочеркасске. Зарабатывает на жизнь частными уроками. В 1896 г. начинает работать в газете «Приазовский край», издававшейся в Мариуполе; печатается в газете «Донская речь»; в 1901 г. выходит его первая книга; в 1902 г. Л. Андреев приглашает его сотрудничать в московской газете «Курьер», где он работает до середины 1903 г. Здесь он вступает в литературное объединение «Среда»; позднее он присоединится к горьковскому «Знанию». Серафимович пишет рассказы, повести; несомненная удача - рассказ «Песни» (1908). Он проявил себя и как знаток детской психологии, что отразилось в его детских рассказах. В 1910-е гг. он создает цикл очерков. После Октября 1917 г. важное место в биографии писателя занимает сотрудничество в газетах «Известия», «Правда», работа в агитмассовом отделе Моссовета. Серафимович пишет общественно-политические брошюры, статьи, заметки и корреспонденции на злободневные темы. В произведениях этих лет преобладает агитационно-пропагандистский пафос. В 1918 г. Серафимович вступил в большевистскую партию. В 1920-е гг. Серафимович - постоянный автор периодический популярных изданий. Серафимович активно участвовал в общественно-политической и общественно-литературной жизни. В 1918 он создает первый литературно-художественный журнал пролетарских писателей «Творчество», в 1921 г. заведует литературным отделом «Наркомпроса», в 1927-29 возглавляет журнал «Октябрь». В 1924 г. писатель создает одно из самых известных своих произведений - роман «Железный поток», основанный на реальном событии - переходе Таманской армии через отроги и перевалы Кавказского хребта для соединения с Красной армией. В этом же году писатель отметил 35-летие литературной деятельности. Обращение Серафимовича Сталину датируется 31 мая 1926 г. [3, с. 26 - 27]. Писатель говорит о том, что в 1924 комитет постановил ходатайствовать о назначении ему пенсии и выдаче пожизненного железнодорожного билета. В результате он получил только годовой железнодорожный билет (с помощью Луначарского). Серафимович просит вождя предоставить ему и пенсию, и билет для того, чтобы он смог ездить по Союзу собирать материал для книг, ибо «писать, сидя в комнате (что было бы легче в силу возраста - Е. С.)… значит пройти мимо подлинного живого материала», «а такое писание нечестно». Серафимович указывает на то, что исчерпал уже все остальные возможности. Таким образом, Сталин выступает как последняя инстанция, как высший судия, от которого зависит судьба человека. Писатель просит помочь ему, если его работа имеет в глазах Сталина (!) ценность - «общественно-революционную и художественную». Письмо написано сухим, деловым тоном, без тени эмоций. В конце (совсем по-деловому) даже содержатся указания, как можно формально выполнить содержащуюся в письме просьбу. Кампания за упорядочение пользования железнодорожными билетами коснулась не одного Серафимовича. Так, личного «протекционного» вагона чуть было не лишился Демьян Бедный - в связи с этим он также обращался с письмом к Сталину от 4 декабря 1925 г. [1, с. 103 - 107]. С годами система билетного нормирования будет усовершенствована, однако и Серафимович, и другие влиятельные советские писатели постоянно должны были подтверждать своё право на такой бесплатный билет. Эта тема возникнет в следующем письме Серафимовича Сталину от 16 мая 1935 г. [1, с. 375 - 378]. Писатель говорит: «До сих пор я пользовался ЦИКовским жел[езно]-дорожным билетом. Отняли. Для моей работы это - драгоценность. Теперь тяжело». Он просит дать ему ЦИКовский билет, «хотя бы только на тёплое полугодие с оплатой поездок» - это необходимо для того, чтобы «в любой момент, в любом направлении, в любом поезде, в любом вагоне … без лишних хлопот … часто без возможности достать билет» ехать куда нужно. Однако не только этой теме посвящено письмо. Серафимович упоминает также о своём нездоровье. Основная тема письма - советская медицина, а точнее - травля доктора Слободяника, работающего в Кремле, профессором Хольцманом, директором Московского туберкулёзного института, и его сторонниками - врачами-туберкулёзниками. Серафимович перечисляет ряд врачебных ошибок Хольцмана - когда ошибки «слагаются в систему - подозрительно», рассказывает, как Слободяник вылечил целый ряд люлей вопреки указаниям Хольцмана и указывал на непорядки в институте. После того, как Слоюодяник опубликовал в известиях статью «На борьбу с рутиною в лечении туберкулёза», Хольцман «двинул на Слободяника всю свою организацию, и его растоптали». Дело дошло до того, что Слободяник не может оформить изобретение на своё имя, та как понятно, что «хольцмановская организация … не позволит … <ему> осуществиться», поэтому директор Научно-туберкулёзного института Шифман предложил оформить и изобретение на подставное лицо и потом, когда изобретение пойдёт в ход и им будет пользоваться в том числе и Хольцман с приспешниками, объявить настоящее имя автора. Серафимович настаивает, что хольцманисты - организованная система, «организация, перед которой до сих пор все бессильны», а не отдельный случай, и просит Сталина предоставить ему выступить открыто в печати, чего «Хольцман как смерти боится» - содействие вождя в этом деле необходимо, так как нужно поместить материалы в газету целиком, «[а] то в редакции шла речь о том, чтоб рассказать о бедненьком д-ре Слободянике, которому никак не удаётся осуществить свои изобретения, не трогая Хольцмана и хольцманистов». И последний вопрос, поднимаемый Серафимовичем, - вопрос о языке. Он говрит, что Горький справедливо заговорил об этой проблеме, но «он излишнее внимание уделил словечкам, разным “скокулёзило”», но от них легко избавиться, но вот о развитии литературного языка ничего не говорит. Писатель указывает, что «все, кто так или иначе прикосновенен к рукописям», старается выхолостить язык, омертвить, убить индивидуальность в языке - и в этом, по мнению писателя, состоит опасность для художественного языка. Нельзя подобные вопросы решать «чиновничьим подходом», это «дело сложнейших дискуссий». Писатель решил с этим вопросом обратиться непосредственно к Сталину после того, как на собрании партактива писателей Б.М.Волгин заявил, говоря о работе Главлита, что они ставят себе задачей следить не только «за политической стороной книги», но и за её языком и стороной художественной. Серафимовичем было сделано немало полезного. Благодаря его настойчивости в «Октябре» началась публикация «Тихого Дона»; он дал высокую оценку «Цементу» Ф. Гладкова и защитил от критики «Рожденные бурей» Н. Островского. Он отдавал много сил работе с молодыми писателями, встречам с читателями. Загруженный делами, он практически перестает писать сам. Вторая половина 20-х гг. и 30-е гг. - время многочисленных попыток писателя создать произведение на современную тему. Во время Великой Отечественной войны 80-летний писатель посещает различные участки фронтов, ездит в освобожденные от фашистов места, пишет очерки, рассказы.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.