ПРИНЦИП НЕДЕЛИМОСТИ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Бафоев Ф.М.

Бухарский инженерно-технологический институт


Номер: 1-1
Год: 2018
Страницы: 51-54
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

мировая политика, международные отношения, принцип неделимости, Центральная Азия, мировое развитие, world politics, international relations, indivisibility of security, Central Asia, world development

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена истории разработки проблем реализации принципа неделимой безопасности применительно к государствам Центральной Азии, выражено отношению к оценкам экспертов России, США, Узбекистана, Туркменистана, Казахстана.

Текст научной статьи

Принцип неделимости безопасности (indivisibility of security) закреплен в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) (1 августа 1975 г.) [[1]], Парижской хартии для новой Европы (21 ноября 1990 г.) [[2]], Декларации Будапештской встречи на высшем уровне государств-участников СБСЕ (6 декабря 1994 г.) [[3]], Лиссабонском документе (3 декабря 1996 г.) [[4]], ряде других документов. Определенное изменение сути, содержания, функционирования данного принципа наступило после известного выступления на 43-сессии Генеральной ассамблеи ООН 7 декабря 1988 г. М.С.Горбачева, призвавшего к построению «нового мирового порядка», основанного на общечеловеческих ценностях, и отказу от идеологических подходов к вопросам международного сотрудничества [[5]]. После окончания «холодной войны», как справедливо пишет один из авторов, внимание крупных государств было обращено на создание более сложных и интегрированных концепций безопасности и разработку рамок, предназначенных для охвата более всеобъемлющей конструкции безопасности [[6]]. Достаточно серьезный вклад в разработку проблем неделимости безопасности в 90-х гг. ХХ века внес Первый Президент Республики Узбекистан. Так, в сентябре 1995 г. он назвал эту проблему экстраординарной и неотложной [[7]]. В октябре 1995 г. тогдашний лидер страны называет безопасность не имеющим границ непрерывным состоянием [[8]]. В декабре 1996 г. на упомянутом португальском саммите ОБСЕ руководитель Узбекистана говорит о своей полной поддержке основополагающего принципа неделимости безопасности, выдвигает предложение о прекращении нелегальных поставок вооружения в зоны конфликтов (нашло отражение в итоговом документе Лиссабонской встречи), называет неделимую безопасность составной частью модели общей и всеобъемлющей безопасности для XXI века [[9]]. Уместно добавить, что официальный Вашингтон с высоких трибун признал важность неделимости безопасности в Азии, выразив «свою решимость активизировать совместные усилия в этом направлении в целях противодействия вызовам и угрозам миру, безопасности и стабильности в Азии» [[10]]. Такие же подходы были в отношении евроатлантического пространства [[11]], в том числе и намного позже [[12]]. В ноябре 1999 г. Узбекистан выступает против формирования дополнительных, предусмотренных только для Центральной Азии, бюрократических структур ОБСЕ, выражает твердую приверженность к формированию свободного демократического и единого пространства [[13]]. В январе 2000 г. Ташкент призвал продолжить усилия по реализации инициативы Узбекистана по созданию Международного центра по борьбе с терроризмом, выдвигает новые предложения об активизации роли международных структур в предотвращении и нейтрализации угроз, способных взорвать стабильность и мир в Центральной Азии [[14]]. В августе 2000 г. Узбекистан заявил о важном значении координации и объединения действий, потенциала и возможностей стран Центральной Азии, укреплении взаимного согласия. В этом отношении многое, как справедливо отмечал Ислам Каримов, зависит от руководителей и, прежде всего, от первых лиц государств [[15]]. Выступая в сентябре 2000 г. с трибуны Генеральной ассамблеи ООН, лидер Узбекистана заявил, что «нет и не может быть всеобъемлющей международной безопасности без достижения безопасности регионов и национальной безопасности отдельных государств» [[16]]. В июне 2001 г. Ислам Каримов отмечает: только совместными усилиями, системой адекватных мер, можно нейтрализовать все угрозы безопасности, обеспечить мир и стабильность в регионе [[17]]. Узбекистан с высоких трибун заявлял, что безопасность в Центральной Азии не может и не должна рассматриваться в узком формате. Безопасность во всех ее измерениях не может быть фрагментарной. Нужно преодолеть имеющиеся тенденции сужения всех проблем до вопросов регионального характера. С точки зрения Ташкента, не может быть локальной безопасности. К проблемам, рискам и вызовам необходимо подходить универсально, давая соответствующие определения и вытекающие из них функции [[18]]. После трагических событий 11 сентября 2001 г., как справедливо подчеркивал Ислам Каримов, пришло понимание того, что безопасность действительно неделима и только объединенными совместными усилиями можно остановить и нейтрализовать растущую страшную опасность международного терроризма [[19]]. После упомянутых событий, как пишет один из авторов, пришло понимание того, что войны между конкурирующими политическими идеологиями и межгосударственными конфликтами больше не считаются основными опасностями международной безопасности. Реальные угрозы безопасности в ближайшем будущем, похоже, исходят не от сильных и стабильных правительств, а от неудавшихся и рухнувших государств. Концепция неделимой безопасности становится очень широка, стала выходить за рамки чисто военных аспектов, охватывая не только безопасность государств, но и безопасность граждан [[20]]. Республики Центральной Азии прилагали целенаправленные усилия по созданию условий для углубления сотрудничества со странами региона как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях. На это были нацелены многие предложения Узбекистана по развитию интеграционных процессов, деятельность региональных объединений и международных организаций, среди которых все большую роль начинала играть ШОС [[21]]. С точки зрения руководства Узбекистана важное значение приобретало выступление стран региона с единых консолидированных позиций. Необходимо было, как считали в Ташкенте, выработать согласованные подходы в оценке сохраняющихся в регионе общественно-политических и социально-экономических проблем, адекватную реакцию на угрозы экспансии идеологии радикализма, экстремизма и проявления национализма [[22]]. В России исходили из того, что необходимо сформировать в Азии общее и неделимое пространство безопасности, на котором мир, стабильность и развитие отдельных стран дополняют, подкрепляют и усиливают друг друга [[23]], что всеобъемлющий неделимый характер безопасности выражен в ее базовом принципе: «безопасность каждого - это безопасность всех» [[24]]. Этот принцип нашел свое отражение в утвержденной 15 июля 2008 г. Концепции внешней политики Российской Федерации. Многие эксперты полагали, что многосторонние альянсы являются основе неделимой безопасности, существует их явное преимущество перед двусторонними и трехсторонними альянсами. Многосторонние альянсы успешны, если две или более великие державы готовы нести дополнительное бремя обеспечения безопасности для других государств и регионов, сдерживать свободу действий, чтобы сбалансировать масштабные угрозы. Вместе с тем, угрозы «необходимы», но недостаточны для формирования коллективного альянса [[25]]. Уместно добавить, что в Москве исходили и из того, что тезис о принцип неделимости безопасности универсален и применим ко всем регионам мира, он должен стать неотъемлемой частью современного международного права, и что необходимы чёткие и действенные механизмы реализации этого принципа [[26]], что неделимость является императивом [[27]]. В 2008 г. Россия, как известно, выдвинула предложение заключить юридически обязывающий договор о европейской безопасности, который призван гарантировать неделимость этой безопасности [[28]]. По мнению европейских экспертов, приверженность принципам неделимости безопасности позволяет своевременно отвечать на угрозы и вызовы, в частности при проведении контртеррористических операций [[29]]. С другой стороны, повышенный интерес к энергетическим ресурсам, появление новых и асимметричных рисков и угроз - окажут влияние на мирные и стабильный климат, как европейский, так и глобальный [[30]]. Разумеется, проблемы реализации принципа целостности и неделимости разрабатывались и в других республиках Центральной Азии, ложились в основу крупных внешнеполитических инициатив и предложений этих стран [[31]]. Так, руководство Туркменистана считало, что обеспечение глобальной безопасности необходимо рассматривать в тесной взаимосвязи с ее региональным и национальным уровнями и наоборот. Точно также, обеспечение военно-политического аспекта безопасности не будет полным без учета других компонентов, складывающихся из экономического, экологического, водного, энергетического, продовольственного и других измерений [[32]]. Руководство Казахстана продвигало концепцию неделимой кооперативной безопасности в Азии путем многостороннего диалога, учета взаимных интересов и стремления к достижению консенсуса [[33]]. В свете вышеизложенного, достаточно продуманными, своевременными и необходимыми выглядят инициативы Президента Узбекистана Ш.М.Мирзиёева о: 1) скорейшем разрешении имеющихся разногласий и укрепления взаимного доверия в Центральной Азии; 2) углублении практического взаимодействия в целях обеспечения безопасности и стабильности в ЦА; 3) эффективном использовании инструментов превентивной дипломатии; 4) повышении роли Организация Объединенных Наций, других авторитетных организаций; 5) укреплении регионального и международного сотрудничества по обеспечению устойчивого социально-экономического развития; 6) совместном использовании общих водных ресурсов региона с позиции «проблемы воды, мира и безопасности неразрывно взаимосвязаны»; 7) стабилизации обстановки в Афганистане, ряде других.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.