ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ И КУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ НА ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ ЛИЧНОСТИ Бураева Н.Д.

Северо-Осетинский педагогический институт


Номер: 4-2
Год: 2014
Страницы: 78-83
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

глобализация, урбанизация, национализм, межэтническая интеграция, ассимиляция, этническая идентичность, самосознание, globalisation, urbanization, nationalism, inter-ethnic integration, assimilation, ethnical identity, self consciousness

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются социально-политические и культурные процессы, происходящие в мире и России и влияние этих процессов на этническое самосознание личности.

Текст научной статьи

Термин «глобализация» вошел в употребление более двадцати лет назад, и широко используется для описания экономических и социальных изменений, которые затрагивают более чем одну, страну. По определению, предложенному М.О. Мнацаканян [18,137], глобализация это формирование, а так же утверждение целостности, взаимосвязанности, взаимозависимости, интегральности мира и восприятие его как таковой общественным сознанием. Это одновременно и сложный процесс и состояние, выражающие качественные стадии глобализации. Глобализация охватывает все сферы общества, охватывает и интерсубъективный мир человека, становясь фактором повседневности, ощутимости для каждой личности. Факторы глобализации сводятся к нескольким основным [22,19-21]. Это распространение во всемирном масштабе современных стандартизованных технологий производства и услуг; возникает гомогенное технологическое пространство, образующее фундаментальные основы глобализации. Это достижение высокой степени интеграции и корреляции всех хозяйственных процессов, включая материальное производство, финансы. Далее, возникновение единой глобальной высокоинтегрированной системы политических взаимодействий, влияний, системы сдерживания угроз и политического консенсуса. Глобальная политическая система оказывает влияние на исторический процесс, не уступающее по мощи экономическим факторам. Наконец, возникновение виртуального мира, порожденного стремительным развитием новейших информационных технологий. Основу этого мира составляют глобальные информационные сети, объединенные сетью Интернет. Глобальные изменения отчасти вызваны урбанизацией. По мнению П.Л. Бергер и Б. Бергер, урбанистическая жизнь города продуцирует особый род сознания [3,141-142], неизбежно привносимого условиями, в которых живут люди. Город с массой разнородных людей, всегда был местом, где ослабевали традиции и где возникали новые формы социальной жизни. В ряде исследований подчеркивается роль урбанизации как основного социального фактора в формирования индивидуалистического «Я». Урбанизация связана с высоким индивидуализмом и низким коллективизмом. По мнению Э. Гидденса [8,216], какой бы сложной ни казалась регионализация классовых обществ, она всегда организуется вокруг отношений взаимной зависимости и антагонизма между городом и сельской местностью. Основу и источник глобализации составляет интернационализация, которая связана с процессами, происходящими между нациями. Однако, генетически формируются во внутринациональной жизни, в ее недрах. Любая нация обладает огромным творческим потенциалом, создает ценности культурные, научные, технологические и т.д., становящиеся достоянием человечества. Выход всего ценного, социально значимого за рамки национальных границ предполагает, что другие народы примут их, включат в собственную жизнь как часть собственных культуры, науки, техники, опыта, сами адаптируются к ним и их адаптируют к своей жизни. В процессе интернационализации происходит проверка социальной значимости созданных в национальной жизни духовных, научных, материальных ценностей. О.М. Зотова, наоборот, приводит несколько причин усиления национализма в современном мире, среди которых - распространение грамотности и средств массовой информации в самых отдаленных частях Европы и мира, что поднял уровень самосознания и ожидания национальных меньшинств, которые являются свидетелями национальных протестов и движений в соседних государствах. Распространение общественных систем образования, которые способствуют объединению населения страны в единую гражданскую культуру и одновременно делят его в соответствии с существующими межэтническими и межнациональными границами. Е.И. Кобахидзе [15,68] считает, фактором, обусловливающим интеграционные и дезинтеграционные процессы в межэтническом взаимодействии, может быть тип этнической идентичности, который является одним из структурообразующих. Интернетизаци возможна при позитивной этнической идентичности, при готовности вступать в дружеские и деловые контакты с людьми других национальностей, а также при позитивном отношении не только к собственной, но и к другим культурам. Соответственно, урбанизация однозначно считается фактором глобализации, а проницаемость границ, развитие информационных технологий считается факторами неоднозначными; они могут способствовать как интернационализации, глобализации (как унификации) и иных сходным феноменам, так и развитию национального самосознания. Процессы современной интеграции не новы, известные этнографы Ю.В. Бромлей и В.И. Козлов полагают, что, начиная с эпохи разложения первобытного общества, доминирующими становятся процессы этнического объединения. Эти процессы, отражающие исторически закономерную тенденцию к укрупнению этносов, могут быть подразделены в свою очередь на отдельные виды. В советской этнографической литературе последних лет принято обычно выделять три таких вида: консолидацию, ассимиляцию и межэтническую интеграцию [5,14]. Элементы глобализации можно проследить уже в эпоху античности. Однако, процессы глобального политического развития являются не линейными, а скорее волнообразными, включающими чередование эпох социокультурной интеграции и эпох дифференциации, усиления политической, социальной, культурной гетерогенности мира. В связи с этим предполагается, что и нынешняя эпоха глобализации вряд ли завершит мировую политическую историю; скорее она сменится через некоторое время новой эпохой усиления политической и социокультурной гетерогенности мира. Как указывает в своих трудах Н.Н. Наумова, одним из главных вопросов, которые стоят перед любым исследователем интеграционных процессов, является определение самого понятия «интеграция». В целом интеграция иногда определяется от латинского integratio - восстановление, восполнение, и от integer - целый, и означает объединение в одно единое целое, упорядочение, структурирование ранее разъединенных, неупорядоченных явлений, частей какого-либо целого [4,314]. При этом возрастают частота, интенсивность взаимодействия между элементами, достигаются большая степень ее целостности, устойчивости. Близкое понятие - система - это также объединение некоторого разнообразия в единое и четко расчлененное целое. Структурой (в некоторых термин случаях практически синонимичен «организации»), обычно описывают форму расположения элементов системы, и характер их взаимодействия, или те элементы системы, которые меняются медленно, но изменение которых имеет важные последствия для других частей системы. Среди них К. Дойч первыми называет ценности; если они несовместимы, скорее всего, это ведет не к интеграции, а к затяжным конфликтам[10,190]. Таким образом, интеграция, как и система, предполагают объединение частей в общее целое без обязательной потери свойств элементов, а социальная интеграция также означает процесс превращения относительно самостоятельных индивидов, групп, государств в целостную систему, характеризующуюся определенной структурой - согласованностью и взаимозависимостью ее частей на основе общих целей, интересов и т.д. [20,22] «Межэтническая интеграция» и «этническая интеграция» - разные феномены, под межэтнической интеграцией может пониматься объединение этносов в рамках многонациональных государств, что близко понятию консолидации. Хотя консолидация может предполагать слияние близких по языку и культуре этносов и частей этносов в более крупную этническую общность. или сплочение и усиление однородности этноса за счет упрочения общего самосознания и сглаживания культурных и языковых различий между этнографическими группами. В социологии часто используется термин «ассимиляция» (от лат. уподобление, слияние, усвоение), под которым обычно понимается процесс, в ходе которого две (или более) группы, имевшие ранее отличия в их внутренней организации, ценностных ориентациях, культуре, уподобляются в этих аспектах. По результатам этого процесса они утрачивают ощущение своей самобытности, специфичности и начинают рассматривать себя в качестве членов более крупного сообщества (происходит смена групповой самоидентификации). По мнению Ю.М. Плюснина, начавшиеся процессы ассимиляции и интеграции только в зарождении имеют форму обмена между взрослыми индивидами. В дальнейшем они внедряются в процесс социализации индивидов, проникают к самым корням культурной самобытности, в обществах универсалистского типа семья, клан, родственная и соседская общины практически утратили свой статус в качестве центрального элемента трансляции культуры. Социализация индивида осуществляется преимущественно через специальные структуры (детский сад, школу, вуз, производственный коллектив). В зависимости от степени ассимиляционного давления претерпевает изменения и процесс социализации, и чем более выражены различия между взаимодействующими культурами, тем больше социализация приобретает расщепляющий характер и приводит к формированию маргинальной личности. На сегодняшний день прогнозируются все большая социальная мобильность и так называемое «постклассовое» общество, в котором разрушаются классово-культурные и «сословные» идентификации. В любом случае в последнее время все больше говорят об освобождении от социальных форм индустриального общества - от класса, слоя, семьи. Б.С. Ерасов обобщил разные точки зрения как российских, так и зарубежных ученых [11,130-135], и считает, возможны три основных варианта взаимодействия традиций и современности. Симбиоз как минимальное взаимодействие предполагает относительно независимое сосуществование традиций и современных укладов жизни общества. Вторая тенденция - конфликт культур, при котором исчезают или ослабляются прежние формы солидарности, моральные ценности, нормы поведения являются антагонистическими. Третья тенденция - взаимное приспособление или синтез, структурная адаптация сознания к современности состоит в том, что сохраняется установка на ценность солидарности, усиление локальной группы, росту ее престижа. Обратной стороной такого развития является преобладание клановых, кастовых, этнических отношений над профессиональными или национальными принципами и интересами. Отдельно хотелось бы остановиться на политической и экономической интеграции государств на основе религии, которая появилась совсем недавно. По мнению Л.М. Ефимовой [12,257] исламские установления выдвигаются в качестве основы не только внутриполитического и социально-экономического развития стран Востока, но и международных отношений, мирового порядка, а также экономической и политической интеграции. Идеологически это обусловлено исламской доктриной, согласно которой все мусульмане составляют единую религиозную общину-государство - умму, и таким образом, исламское братство не признает национальной принадлежности и государственных границ. На этом принципе основаны теории панисламизма. Наряду с исламом возникают воинствующие течения в буддизме, индуизме и местных культах Африки, результатом чего являются обострения ситуации в ряде регионов. Предполагается, что эти процессы вызваны глобализацией, необычайное усложнение современной жизни, ускорение всех процессов ставят человека в тяжелое положение. С.И. Лунев и Г.К. Широков [17,150-153] также предполагают, что в результате человек стремится к единению с духовно близкими, религия же в наибольшей степени отражает духовную близость или, наоборот, отчужденность регионов, стран, наций и групп населения. Специфика самосознания в условиях интеграционных процессов, по мнению И.А. Бутенко [6,68-75], состоит в том, что научно-технический прогресс и глобализация сделали относительными казавшиеся прежде базовыми, абсолютно неколебимыми вещи: может измениться не только конфессиональная или социальная принадлежность, гражданство человека, но в значительной степени внешний облик и даже пол. Быстрее размываются границы между своим и чужим, допустимым и недопустимым, добром и злом; в результате постоянных взаимодействий различных культур. Эта особенность глобализации - эклектичность, присутствует уже везде - не только в музыке, поэзии, архитектуре, но и науке. В традиционном обществе акцентируются путь, ведущий к цели, способ действий, его средства, ресурсы или формы, которые здесь даже могут приобретать характер сакральной ценности. В современном обществе, напротив, [1, 16-17] в первую очередь акцентируются сами цели действия, те функции, на осуществление которой они направлены, или те эффекты, которых они реально достигают. Постматериализм [14,252-254] означает переход от материалистических ценностных приоритетов к постматериалистическим. Такой сдвиг является элементом более широкой совокупности культурных перемен, в результате которых рост внимания к качеству жизни и самовыражению сопровождается все меньшим акцентом на традиционные политические, религиозные, моральные и социальные нормы. Причиной перехода от материалистических ценностей к постматериалистическим послужила беспрецедентная экономическая и физическая безопасность, обусловленная послевоенный период. На постматериалистических ценностях молодежь делает гораздо больший акцент, чем люди старшего поколения, и анализ свидетельствует о том, что это в гораздо большей степени является результатом смены поколений, чем простым следствием взросления и старения человека. Глобальные проблемы и приобщение к ним радикально меняет традиционные механизмы социальной самоидентификации. Глобальная информационная культура требует коренного изменения приоритетов; наиболее значимыми признаются соображения глобального характера [2,109] (человечество в целом, общечеловеческие ценности и т.п.), затем следует их коллективно-пространственная «привязка» к ситуации (требование социального времени) и лишь в третью очередь актуальными признаются те индивидуально-временные параметры, которые соответствуют первым двум - глобальным и внешним установкам, и одновременно размываются, обесцениваются, становятся неактуальными и как бы прозрачными границы расы, нации, сословия, темперамента, даже пола и возраста. Анализируя исследования зарубежных авторов, И.С. Семененко [23,9] отмечает, что большинство исследований основными отличительными чертами идентичности в глобализирующемся мире считают динамизм и нестабильность. Поэтому происходит усиление первичной идентичности, тех устойчивых элементов культурных моделей, которые обычно описываются как традиционные, эти ценности не противостоят ориентациям на модернизацию; первичная идентичность приобретает качественно иные характеристики, они приспосабливаются к новой реальности. Модернизация в России имеет специфику, связанную, в частности, с тем, что общество «раскололось», поляризовалось, а ценностное разнообразие обратилось не только в конфликт ценностей, но в конфликтное столкновение цивилизационных типов [19, 56-57]. Эти процессы раскололи личность и, фактически, основной проблемой модернизации является «расколотый» человек современного российского общества, человек, который до сих пор хотел жить в современном обществе, исповедуя архаичные ценности, по-прежнему сомневается в ценности личности и уповает на силу архаичного, почти племенного «Мы», на силу авторитета. Это мнение подтверждается эмпирическими социологическими данными по проблеме самоидентификации человека в российском обществе. Еще не сформировалась «новая» (современная, демократическая, европейская, гражданственная) основа для самообозначения человека, тем более для его самоутверждения, «советское» самоопределение продолжает оставаться идеологически (ценностно) нагруженным. В то же время нагрузка «русского» самоопределения (самоопределения нового типа в условиях постсоветского общества) значительно слабее. Е.Н. Данилова и В.А. Ядов [9,30] видят специфику России в том, что она переживает «спрессованный исторический период», когда драматические внутренние трансформации сопряжены с фундаментальными изменениями в миросистеме. Предстоят новые «кризисы» идентичности, неустойчивое, лабильное состояние социальной идентичности становится нормой современных обществ. По мнению авторов, в динамичном мире принципиально невозможна стабильная социальная идентичность и, тогда то, что мы называем «кризисом идентичности», выступает как нормальное состояние индивидов, принуждаемых объективными условиями перманентных социальных изменений «отслеживать» (рефлексировать) свои ориентации в пространстве «Мы - Они» - в своем социальном самоопределении и общественном статусе. Наступает эпоха нормализации неустойчивых социально-идентификационных состояний личности. Одним из возможных вариантов развития этнического движения в России Л.Г. Ионин [13,197-198] считает «фундаментализацию», то есть установление моностилистической культурной организации. По мере развития инсценировки индивид все более идентифицирует себя с ролью, которую исполняет и в конечном счете «быть русским» - это уже не игра, а реальная жизнь. Новообращенный русский учится исключать других людей и другие жизненные стили из своей среды, благодаря чему достигает значительного упрощения своей жизни и своего мировоззрения, которые становятся более последовательными. Хотя Л.Г. Ионин считает этот процесс типичным для всех схожих процессов присходящих в обществе. Для описания сходных процессов в современной России В. Воронков и И. Освальд [7,18-22] используют концепцию «этнического кода», по которыми понимаются когнитивные и нормативные рамки, в которых «этническая самоидентификация индивидов и групп является наиболее значимым качеством» и которые должны служить всеобщим ориентиром. Этническое кодирование - это процесс объединения определяемых как «этнические» групповых черт, которые взаимоувязываются, усиливая значения друг друга и символизируя в совокупности этническую целостность. Н.М. Лебедева и А.Н. Татарко [16,42-43] применительно к России подчеркивают роль характера этнической идентичности и ее четкости в стратегии взаимодействия. При позитивной этнической идентичности группы стремятся к сохранению своей культуры и принятию «чужих», при позитивной и неопределенной этнической идентичности преимущественно выбирается стратегия поиска и защиты своей культурной определенности. При негативной этнической идентичности используется стратегия разделения по этническому и конфессиональному признаку, при негативной и неопределенной этнической идентичности преимущественно выбирается стратегия поиска социального включения. Таким образом, исторические процессы опровергают ранних теоретиков эволюции и модернизации как одной из модификаций эволюционизма о неизбежности стирания национально-культурных различий и формирования транснационального мирового сообщества. Стало очевидным, что не только в модернизующихся, но и в постмодернизованных странах этническое самоосознание не уменьшается, а наоборот, увеличивается, а этномобилизация является важным фактором политической жизни. Более того, по мнению Э.А. Орловой [21,148], модернизация и социальная мобилизация могут стимулировать тенденции этнической идентификации и самоопределения, повышать вероятность межэтнических напряжений и конфликтов в обществе. На этой стадии эволюционного процесса этническую группу можно считать новой социокультурной единицей общества.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.