КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ ВИЗАНТИЙСКО-СЛАВЯНСКОГО ОБРЯДА (НЕОУНИЯ) В СОВРЕМЕННОЙ ПОЛЬСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ Гава П.М.

Прикарпатский национальный университет им. В. Стефаника


Номер: 5-1
Год: 2014
Страницы: 82-85
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Православная церковь, Католическая церковь византийско-славянского обряда, неоуния, the Orthodox Church, the Сatholic chuch of the byzantine-Slavic Rite, neo-union

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена изучению современной польской историографии, в которой исследована история возникновения и деятельности католической церкви византийско-славянского обряда. Определены дискуссионные аспекты исследуемой проблемы.

Текст научной статьи

Религиозная мозаика Польши в межвоенный период, пополнилась еще одним обрядом, который в историографии получил название «византийско-славянская церковь», но чаще ее называют «новая уния», или сокращенно - «неоунии». «Неоуния» развернула свою акцию, в основном, в пределах польских государственных границ. Среди населения неоунию должен был пропагандировать специально создан журнал «Oriens» [12]. Новая церковь сохраняла православный обряд, но подчинилась папе римскому. В польской историографии бытует мнение, что создавая неоунию, Ватикан стремился использовать Польшу в качестве плацдарма для распространения католицизма на востоке. В частности, так считает Р. Тожецкий. Кроме того, он утверждает, что распространение неоунии означало возвращение к распространению русской культуры, а это не соответствовало интересам Польши, кроме того, вызвало недовольство украинцев и создавало конкуренцию для греко-католиков [14, 315]. Проблему неоунии, как отдельный объект исследования, представили Б. Ломач и С. Стемпень. В своей работе Б. Ломач осветила начальный этап деятельности неоунитов. Исследовательница отметила ряд препятствий, которые становились на пути распространения нового обряда. Так, если духовники католики сталкивались с проблемой незнания местных условий и языка, то православные священники, которые перешли на восточнославянский обряд, негативно воспринимались православным населением [3, 64]. По его мнению, неоунии межвоенного периода была несколько другим явлением, по сравнению с экуменической деятельности католической церкви на востоке Европы еще до начала Первой мировой войны и имела скорее характер миссионерской акции, чем диалога в духе экуменизма. Поскольку, минуя православную иерархию, внимание сосредотачивалось на православных верующих и духовенстве [10, 150]. Собственно в этом, исследователь видит причину слабости неоунии, то есть в том, что начиналась она от низов церковной иерархии [10, 173]. С. Стемпень провел собственные подсчеты приходов и верующих нового обряда, из которых следует, что по состоянию на 1939 г. насчитывалось 47 приходов и около 26 тыс. верующих [10, 167]. Следует отметить, что согласно исследованию М. Папежинськои-Турек в активный период 1934 г. неоунии насчитывала 45 приходов, 59 человек духовенства и около 18 тыс. верующих [7, 415]. На сегодня так и нет однозначного мнения относительно количественных данных, поэтому количество верующих в трудах различных историков варьируется от 17 [8, 140] до 30 тысяч [6, 134]. В своем исследовании С. Стемпень выяснил отношение государственной власти и римо-католического духовенства к новому обряду и пришел к выводу, что в течение целого межвоенного периода со стороны государства чувствовалось негативное отношение. Подобные настроения наблюдались и в среде римо-католического духовенства, которое считало восточные обряды за что-то хуже, происходившее от схизмы, а потому, неоунию склонны были рассматривать как ревиндикации [10, 153-154]. Большинство исследователей отмечает, что участие латинского польского духовенства в миссионерской деятельности была обусловлена не только религиозными интересами, что влекло конфронтацию с властью в Ватикане. М. Папежинська-Турек считает, что польское католическое духовенство пыталось включиться в восточную политику Ватикана и использовать неоунию, чтобы создать условия для возвращения прежних униатов к католической церкви [7, 407]. В свою очередь, М. Каня считает, что Ватикан в своих намерениях опирался на русский характер нового обряда, зато польское католическое духовенство, на далекую перспективу, не было заинтересовано в укреплении русских черт в новом обряде [1, 30-31]. В частности, такие настроения историки отметили в деятельности инициатора неоунии епископ Подляшский Генрик Пшежьджецки. Епископ, как отметила Б. Ломач, не имел четкой концепции униатской работы и не очень ориентировался в том, как ее вести [3, 62]. Подробнее его планы осветил М. Мруз. По словам исследователя, епископ Пшежьджецки связывал с неоунией не только конфессиональные вопросы, но и политические. До этого его заставляла политическая деятельность греко-католического духовенства, которое укрепляло «украинский сепаратизм». Поэтому, епископ был против распространения их воздействий вне львовской метрополии и осуществления своей миссионерской деятельности среди украинского православного населения. Неоунийная программа Пшежьджецкого, предусматривала постепенное вытеснение православия из занятых им позиций, а также торможение процесса украинизации православных [5, 231-232]. Исследователь пришел к выводу, что неоуния не только не способствовала полонизации, а наоборот, усилила чувство отдельности славянских меньшинств [5, 238]. В польские историографии существует также предположение, высказанное А. Тломацьким, что римо-католическое духовенство, как и частично греко-католическое реактивировать Брестскую унию на восточных территориях Второй Речи Посполитой [13, 96]. По мнению автора, обретение Польшей независимости разбудило среди православного населения желание вернуться к вере своих предков, особенно на юго-восточном Подляшье, но в обряде приближенном к православию [13, 98]. В деле отношении государства к новому обряду все историки отмечают негативную реакцию со стороны правительства, однако, в историографии высказываются разные причины такого поведения власти. Согласно исследованиям М. Папежинськои-Турек, государственная власть официально была против введения восточнославянского обряда, считая, что он уменьшает миссионерскую способность римско-католической церкви [7, 426]. Потому что, как пишет С. Стемпень, в то время доминировало мнение, что попытки католической церкви сделать из Польши территорию экспансии на восток вредны для государства. Поскольку, контракция православной церкви провоцировала напряжение отношений на окраинах Польши. Поэтому, государство начало тормозить униатскую деятельность ссылаясь на то, что новый обряд не был предусмотрен Конкордатом от 1925 г., а потому не может легально существовать [11, 219]. С другой стороны реакцию на неоунии показал Е. Миронович. По его мнению, государственная власть негативно оценивала неоунию из-за опасности возникновения структур национальной церкви [4, 130]. Тем более, если над православной церковью государству удалось установить контроль, то руководящий центр неоунии находились за пределами Польши, поэтому власть не предпринимала никаких мер для ее укрепления [4, 133]. Специальное исследование вопросу деятельности церкви нового обряда посвятила Ф. Жеменюк. Авторка считает, что неоуния возникла с мыслью о России и ее населении [8, 338]. Свои выводы исследовательница подкрепляет тем, что административно неоунии подлежала папской Комиссии «Pro Russia» образованной 1925 г., в которой царили великорусские и однозначно антипольские настроения, а сами ее члены находились под влиянием русской эмиграции [8, 59]. В монографии часто отмечается исключительную роль римско-католического духовенства в развитии неоунии. Зато однозначно негативно охарактеризованы участие православных и греко-католических священников. По словам Ф. Жеменюк, большинство православного духовенства (конвертитов) меняла обряд с целью материальной выгоды не имея никаких моральных или духовных убеждений, а тем более миссионерской подготовки [8, 88]. Исследовательница весьма негативно оценила факт участия греко-католического духовенства в распространении неоунии, подчеркивая политическую составляющую их деятельности и называя их «апостолами украинского воюющего национализма» [9, 229]. Такая оценка, данная Ф. Жеменюк, роли греко-католического и православного духовенства в распространение неоунии наталкивает на мысль, что критерием определения их полезности для нового обряда выступал факт лояльности к польской государственности. Не менее дискуссионным является вопрос отношения УГКЦ к неоунии. В частности, более детального изучения требует деятельность М. Чарнецкого, который был назначен епископом нового обряда. Участие греко-католического духовенства в распространении неоунии неохотно воспринималась властью, поскольку ассоциировалась с распространения украинского национального сознания. М. Папежинська-Турек пишет, что греко-католики сначала негативно отнеслось к новому обряду, но позже прилагало усилия к унификации двух униатских обрядов, к тому же, назначение епископом М. Чарнецкого создавало благоприятные условия для участия украинцев у миссионерской акции и тем самым придавало неоунии украинского характера [7, 423]. С таким мнением не соглашается Ф. Жеменюк, которая считает, что М. Чарнецкий противился украинизации Церкви [8, 60-61], но дальше пишет, что епископ проявлял симпатии к греко-католическому клиру из Восточной Галиции [8, 96]. В последних исследованиях выдвигается предположение о том, что дело неоунии могла бы иметь больший успех если бы к ней допустили Греко-католическую церковь. Поскольку, она имела большие возможности договориться с украинским православным населением [2, 161]. Подводя итоги следует отметить, что проблема возникновения и деятельности католической церкви византийско-славянского обряда нашла свое детальное отражение в трудах современных польских историков. Однако, ряд моментов остается дискуссионный, в частности, это касается количественных данных и отношение к новому обряду римско-католического духовенства. Вторым спорным моментом является проблема роли неоунии в политических процессах и формировании национального сознания непольского населения. Эти вопросы требуют дальнейшего исследования.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.