НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЗЕМСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ УЧЕБНЫХ ПРОГРАММ ТАТАРСКИХ ШКОЛ НИЖЕГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ XX ВВ Николаев Д.А.

Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского


Номер: 7-1
Год: 2014
Страницы: 76-78
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

земство, образование, татарские школы, zemstvo, education, tatar school

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуется вопрос о разработке представителями земства Нижегородской губернии модернизированной учебной программы обучения в татарских школах с целью позитивных изменений образовательной среды губернии в начале XX вв.

Текст научной статьи

На всем протяжении своего существования земство, и, в частности, земство нижегородское, уделяло огромное внимание вопросам развития народного образования[2,154;3,25]. Именно земством были реализованы программы по подготовке профессиональных педагогических кадров[7,63; 9,123], модернизации прежних и созданию сети новых учебных заведений[11,136;12,120], библиотек, читален, воскресных школ, вообще сделано многое в целях удовлетворения «местных польз и нужд»[13,134]. Начало ХХ века, ознаменовавшись торжеством буржуазно-либеральных идей, бурным всплеском этнического и религиозного самосознания, выдвинуло на первый план новые задачи в области народного просвещения. В Нижегородской губернии, как издавна сложившейся полиэтнической и поликонфессиональной общности, к 1914 году проживало 60 тысяч татар в 25 деревнях трех уездов[4,113;5,143]. Подавляющее большинство их строго придерживалось своей веры и традиций; число принявших христианство было относительно невелико[1,326]. Как отмечал один из чиновников коронной администрации, «татары представляют собой самую крепкую из народностей восточного инородческого края, не поддающуюся никаким влияниям со стороны народности господствующей»[1,326]. Для них, в тот момент времени, имелись только два русско-татарского училища министерства народного просвещения на 50 учащихся каждое[1,326]. Кроме того, в каждой татарской деревне имелись еще и т.н. мектебе (начальная, т.н. «кораническая» школа - прим. авт.), постепенно терявшие, ввиду объективных социально-экономических условий, свой авторитет и значимость. К тому же в подобных учебных заведениях весьма слабо изучался русский язык. Губернское земское собрание с недоумением отметило тот факт, что «татарские муллы … затрудняются в доставлении требуемых от них списков о родившихся детях, потому что не знают русской грамоты»[1,326]. В 1914 г. председатель одной из уездных земских управ (Васильской) князь А.В.Мустафин инициировал рассмотрение вопроса «о ненормальном положении инородческих и, в частности, татарских школ»[1,324;10,135]. После оживлённого обмена мнениями уездное земское собрание направило в губернское земство ходатайство «о необходимости разработки вопроса о положении татарских школ»[1,324]. Губернская управа, со всей серьезностью отнесясь к предложению уездного земства, созвала совещание председателей всех уездных земских управ, на которое были приглашены заведующие «отделами» народного образования. Совещание признало необходимым провести статистические исследования в татарских селениях с целью выяснения количества детей школьного возраста, выяснения условий и характера обучения в мусульманских мектебе. Но еще ранее Нижегородская губернская управа обратилась к Уфимской, Казанской и Таврической земским управам с просьбой прислать все имеющиеся материалы об «инородческих» школах в этих губерниях. Уездные управы и училищные советы Нижегородской губернии получили указания сообщить «1) в каких селениях, в каком количестве и какое инородческое население имеется; 2) в каких селениях и какие школы имеются для инородцев; 3) число учеников и учащихся в каждой школе обоего пола» и многие другие сведения, касающиеся исследуемого вопроса[1,325]. По результатам обследования выяснилось, что татарское население Нижегородской губернии отрицательно относится и к школам министерства народного просвещения, и к своим мектебе[1,325]. К первым - потому, что в них не допускалось преподавания на родном языке, а учебники «изображали, к ужасу родителей, православные святыни и иконы»[1,325]. Мектебе, в свою очередь, также не удовлетворяли растущих образовательных запросов: «эти мектебе не только не дают никаких знаний об окружающей природе и жизни ... в них не научают даже понимать заучиваемые лишь механически молитвы и разные обряды и правила мусульманского вероучения. Мало того, из этих школ после 4-8 лет обучения дети сплошь и рядом выходили не умея ни читать, ни писать на родном языке»[1,325]. Вот почему, например, мусульмане, участвовавшие в совещании при Таврической губернской земской управе, пришли к заключению, что «старые мекте6е, как осколок средневековья, только калечат детей и умственно, и физически»[1,325]. В основу земской программы по усовершенствованию татарских школ легли положения, выработанные Ш Всероссийским мусульманским съездом 1906 г. и утверждённые чуть позже Государственной Думой[6,165]. Основные пункты программы выглядели следующим образом: курс обучения в начальной татарской школе - не менее чем 4-х летний обязательными учебными предметами признавались вероучение, родной язык, русский язык (разговор, чтение, письмо), арифметика. Вероучение должно преподаваться «сообразно с религиозными требованиями населения ... на родном языке»[1,326]. Родной язык включался в программу не только как средство преподавания всех предметов в первые два года обучения, но и «как орудие для облегчения преподавания на русском языке прочих предметов в последующие годы»[1,326]. Обучение русскому языку начиналось не позднее второго года обучения. Требовалось, в конечном итоге, уметь «читать по-русски, пересказать устно прочитанные статьи, писать без грубого искажения слов и объясняться по-русски». «Необязательными» учебными предметами признавались геометрия, история, география, естествознание рисование и пение[1,326]. Педагогический состав обновлённых татарских школ, как признавала, под влиянием нижегородских мулл, губернская земская управа, должен быть одного вероисповедания с учащимися. Сложнее оказалось в другом: представители мусульманского населения в земских собраниях и совещаниях отмечали отсутствие надлежащей профессиональной подготовки «даже у учителей, кончивших курс татарских учительских школ». Земством был поднят вопрос об устройстве земских постоянных курсов, «подготовляющих учителей татарских школ»[1,326]. Нижегородские мусульманские авторитеты, в целом, согласились с предложенной земством программой, указав, правда, что «следует на первых порах оборудовать только несколько образцовых школ и только в тех пунктах, где население терпимо отнесётся к школам»[1,326]. Предложенная земством образовательная программа, хотя и носила отчетливо выраженный буржуазно-либеральный характер[8,14], вполне отвечала возросшим национально-культурным запросам татарского населения Нижегородской губернии в начале ХХ века.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.