К ВОПРОСУ ОБ ИCCЛЕДОВАНИЯХ ОРИЕНТАЛИСТКИХ ОБРАЗОВ ТУРЦИИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И КУЛЬТУРЕ XIX-XX BB Джошкун Ж.З.

Университет «Aйдын», Стамбул


Номер: 10-2
Год: 2015
Страницы: 130-133
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Россия, Турция, Восток, ориентализм, литература, наука, культура, Russia, Turkey, Orient, orientalism, literature, science, culture

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируются основные этапы и направления развития исследований русской культуры, литературы и науки XIX вв., посвященные Турции. Рассматривается процесс формирования российского варианта ориенталистского дискурса.

Текст научной статьи

Время со второй половины XV до конца XVIII века можно назвать периодом, когда русское общество стало узнавать о Турции все больше и больше. Базовыми источниками информации об Османской империи были устные рассказы, путевые записки паломников к Святым местам, купцов, участников турецких походов. Также много разных сведений о Турции поступало в Москву от церковных иерархов, которые посещали константинопольского патриарха, от канцелярий запорожских и донских казаков, а также через европейские страны. С началом регулярных дипломатических связей между Россией и Турцией, для Московского государства важнейшим источником сведений о событиях в Турции стали отчеты и донесения послов [7,175-176]. В посольских книгах, отражались не только межгосударственные отношения, но и личные наблюдения посольских людей о текущей жизни Османской империи, самих турках, их нравах и обычаях [11,1994 ]. Существующие источники показывают, что в русском обществе на протяжении нескольких столетий впечатления о турках, о мире ислама и его традициях создавались в основном благодаря личным наблюдениям путешественников: паломников, купцов, дипломатов. С другой стороны, турецкое общество вплоть до XVII века получало информацию о Руси/России окольными путями через посредников - крымских татар или приезжих европейцев. Одним из источников информации о России для турок до XVIII века, были пленники, захваченные во время крымско-татарских набегов на Русь и проданные затем на рынках Кафы в Крыму. Эвлия Челеби был первым турком, который в середине XVII века сообщил турецкому обществу свои личные впечатления о «московитах» и их обширном государстве. Практически до XVIII века османские турки принимали русских, как, впрочем, всех христиан, лишь как объект завоевания и обогащения [15,1961]. Начиная с первой половины - середины XIX века предпринимаются попытки осмыслить представления российского общества о Востоке в целом и о Турции, в частности. К числу первых трудов подобного рода относится критическая статья В.В.Григорьева, посвященная книге П.И.Небольсина «Очерки торговли России с странами Средней Азии...», вышедшей в свет в 1856 г. Для объяснения причин возникновения определенных представлений, В.В.Григорьев сделал обзор русской литературы об Азии, начиная с газетных публикаций и заканчивая записками россиян, побывавших на Востоке. Таким образом, с самого начала была заложена комплексность подхода к проблеме восприятия Востока российским обществом. Исследования В.В.Бартольда на тему «История изучения Востока в Европе и в России», впервые изданные в 1911 г. выделяют два основных направления в развитии российского востоковедения: практическое (путешествия на Восток) и академическое. Известно его высказывание: «В XIX в. изучение Востока сделало в России, может быть, еще более значительные успехи, чем в Западной Европе. В это время совершенно изменились условия научной работы. В Академии наук уже с первых лет XIX в. гуманитарным наукам, в том числе востоковедению, было отведено более значительное место, чем прежде...» [1,203]. Именно В.В.Бартольд был одним из тех, кто сделал первые шаги к изучению стереотипов в европейском общественном сознании, связанных с Востоком. Речь идет о его статье «Азиатская роскошь», в которой прослежен генезис этого понятия со времен античности. И.Ю.Крачковский в «Очерках по истории русской арабистики» упомянул об огромном интересе российского общества к востоковедению, а также о том, что «как в Москве, так и в Петербурге 20 - 40-х годов молодые ориенталисты оказываются вовлеченными в круг литературных интересов эпохи» [8,109]. Развитию востоковедения посвящена статья Н.И.Конрада «Старое востоковедение и его новые задачи». Он продолжил традицию, заложенную Бартольдом, прослеживая два основных направления востоковедческой деятельности: практическое востоковедение, сложившееся как ответ на нужды европейских государств, связанные с колониальной экспансией на Востоке, и научное востоковедение, которое «родилось как филология, и притом филология в своем исконном ... смысле: как наука о письменных источниках» [7а, 7]. В качестве наиболее значительных трудов 1970-х годов следует назвать работы Б.М.Данцига и Н.А.Халфина. Данциг в своей книге «Ближний Восток в русской науке и литературе» анализирует сведения, сообщенные россиянами, посетившими Восток. Автор не только приводит маршруты путешествий, но и привлекает внимание читателя к красочным описаниям наиболее ярких деталей восточной жизни. Об особенностях отечественного востоковедения первой половины XIX столетия он делает следующие выводы: «Старое, дореволюционное русское востоковедение, особенно его академическое направление, было далеким от изучения политической жизни современного ему Востока, его экономики и даже новейшей истории... Вопросы текущей жизни, современной политики... и отчасти экономики освещались, главным образом, в работах офицеров Генерального штаба, членов Географического общества... Большой интерес к современному Востоку всегда проявляла и русская публицистика» [4, 384]. С другой стороны, В.И.Овсянников, изучая воззрения издателей и авторов публикаций «Современника» и «Отечественных Записок» на проблему власти в странах Востока, пришел к выводу, что Восток в основном воспринимается как своеобразное отражение России [10, 29]. Большой интерес к русским представлениям о Востоке и Турции филологи и литературоведы проявляли, в связи с исследованием творчества А.С.Пушкина, А.С.Грибоедова и их современников. В 1935 г. появилась статья Н.Свирина «Пушкин и Восток». Анализируя содержание «Бахчисарайского фонтана», автор приходит к выводу, что «антитеза... креста и полумесяца, Востока и Запада, дикой татарской орды и цивилизованной Европы отражала реальные общественные противоречия той эпохи, и прежде всего многовековую борьбу русского государства с мусульманским Востоком. Эта старая, исконная борьба, отнюдь не закончившаяся и в XIX веке, проложила глубокие борозды в мировоззрении и психологии русского дворянства» [14, 222]. Особенности мировоззрения и психологии русского дворянства Д.И.Белкин в своих работах оперирует понятием «мир Востока». В частности, он пишет: «В первой четверти XIX в. мир Востока представал перед дворянскими революционерами как комплекс внутригосударственных и внешнеполитических, экономических и географических, религиозных и национальных факторов, тесно между собой переплетенных» [2, 354]. Литературоведы, чьи работы посвящены теме «Пушкин и Восток», рассматривают источники информации поэта о Востоке, некоторые особенности эстетического восприятия Востока его современниками, а также подчеркивают возрастание интереса к Азии в российском обществе в XIX веке. Вместе с тем, некоторые авторы в первую очередь отмечают различия в представлениях о Востоке Пушкина и его современников-литераторов. Исследования А.Д.Гаджиева [3, 49] и Ф.Р.Мурадовой [9, 1990] посвящены «ориентальному» направлению в русской литературе. Для данного исследования важен следующий вывод Гаджиева: «...необходимо изучение творчества ведущих писателей на фоне массовой литературы их времени и в связи с нею» [3, 49]. Большое значение имела также работа Н.Я.Эйдельмана «Быть может за хребтом Кавказа». Тема «Россия и Турция» разрабатывалась также зарубежными исследователями. Несмотря на то, что в XIX в. существовала традиция, когда работы русских авторов о Востоке выходили в свет на французском и немецком языках, политика России в Азии подробно анализировалась в основном в английской историографии. Представитель русского зарубежья Н.В.Рязановский в 1972 г. написал краткий очерк суждений о Востоке отечественных «интеллектуалов», начиная со времен Киевской Руси и заканчивая XX столетием [13, 1997]. Весьма интересна работа, Э.Саида «Ориентализм». Исследователь трактует «ориентализм» как академическую традицию, которая в XIX столетии оказывала влияние на европейские институты государственной власти, литературу, прессу и другие сферы культуры, а также на массовые представления о Востоке [16,203]. Такое понимание «ориентализма» во многом созвучно взглядам Крачковского, Конрада и Данцига. Характеризуя «ориентализм» как стиль мышления, свойственный не только европейцам, но и россиянам [16, 1], Э. Саид говорит о комплексе представлений относительно восточного деспотизма, восточной роскоши, общественного застоя. [16, 4, 203]. Автор не дает сколько-нибудь подробной характеристики этих стереотипов, сосредоточив свое внимание на западноевропейской культурной традиции. На протяжении ряда веков русские поэты и прозаики по-разному видели Турцию, неодинаковыми были побудительные мотивы, порождавшие желание заглянуть в очертания совсем иного мира, различной была степень погруженности в неведомую культуру. Ряд произведений, в которых воссоздан образ Турции, стал заметным явлением истории русской литературы. Таким образом, российско-турецкие отношения получили свое отражение в русской науке, культуре и литературе, сформировав устойчивый дискурс о Турции. Этот дискурс неизбежно охватил широкий круг исторических и литературоведческих вопросов и проблем, воплотившихся в литературно-художественной форме.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.