ТЕХНИКА КАК ЦЕННОСТЬ КУЛЬТУРЫ Горохов В.Ф.

Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»


Номер: 10-5
Год: 2015
Страницы: 127-132
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

природа, культура, техника, ценность, человек, nature, culture, equipment, value, human

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье с позиций культурологии исследуется проблема техники как важного социокультурного феномена. Анализируются различные взгляды по этому вопросу. Излагается собственное видение данной проблемы. Автор делает вывод о том, что техника представляет собой одну из высших витальных ценностей культуры и человеческой жизни.

Текст научной статьи

Человек живет в мире ценностей, если даже он не понимает того. Весь окружающий его мир - природа, общество, культура таят в себе явно или скрыто ценностное начало. Как утверждал русско-американский социолог и культуролог П.А. Сорокин, ценности возникают под воздействием двойственной природы человека - существа мыслящего и чувствующего. Они могут носить как реальный так символический характер. Вторые не менее важны, нежели первые. Даже более того, отсутствие подобных ценностей делает жизнь многих людей лишённой смысла. Действительно, всё пространство природного и социокультурного бытия индивида может аккумулироваться (и реально аккумулируется!), прежде всего, в ценностях. Именно в ценностях проявляется истинная сущность человека и общества. Культуру можно понять только на основе её собственных ценностей. Так утверждали многие известные исследователи. О том, что человек существо ценностное было известно уже в Античности. Достаточно вспомнить то, как дельфийский оракул поставил перед будущим знаменитым философом Диогеном Синопским задачу «сделать переоценку ценностей» [1, с. 240]. По мере того, как общество развивалось, жизнь усложнялась, ценностное начало человеческого бытия усиливалось и трансформировалось. Иначе и быть не могло. Перед человеком возникали всё новые и новые вызовы и соблазны. Ему приходилось постоянно искать ответы на вопросы - «что делать?», «как быть?», «в каком направлении двигаться?», «как относиться к миру и другим людям?» Правда, сам характер ценностей менялся, приобретал новое содержание. Появлялись новые ценности. Впрочем, некоторые них воспринимались как вечные и непреходящие. Видимо, так оно и есть на самом деле. То, что называют ценностью не так-то просто определить понятийно. Именно поэтому разные исследователи трактуют сей феномен своеобразно. Приведём несколько известных дефиниций. Немецкий исследователь П. Менцер под ценностью понимает то, что «чувства людей диктуют признать стоящим над всем и к чему можно стремиться, созерцать, относиться с уважением, признанием, почтением» [2, c. 644]. Австрийский психолог В. Франкл рассматривает ценности как смысловые универсалии, кристаллизовавшиеся в результате обобщения типичных ситуаций, с которыми обществу или человечеству пришлось сталкиваться в истории [3, с.12]. Ценности, полагает он, это своего рода стратегии жизни, деятельности, поступки, решения, которые выступают в качестве механизмов смыслового удержания и укоренения человека в мире. Проще говоря, ценность - это то, что имеет для человека высший смысл и значение. Это то, к чему следует стремиться и ради чего стоит жить и в соответствии, с чем следует жить. Ценностная сфера человеческой жизни безгранична и весьма подвижна. Именно поэтому исследователи предпринимают попытки классификации ценностей. Разброс мнений в этом вопросе очень велик. Вышеупомянутый В. Франкл выделяет три группы ценностей: ценности творчества, ценности переживания и ценности отношения [там же, с. 174]. Немецкий философ М. Шелер, в свою очередь, определяет пять групп ценностей - чувственные гражданские, жизненные, культурные (эстетические, этико-юридические, спекулятивные), религиозные. Российский культуролог Б.С. Ерасов представляет классификацию ценностей следующим образом: витальные, социальные, политические, моральные, религиозные, эстетические [4, с. 115-116]. Не будет ошибкой, если мы классифицируем все ценности на духовные, социальные и материальные, соответственно логике строения культуры. Классификация простая, но очевидная и понятная. При этом будем помнить, что едва ли не каждый специалист в этом вопросе представляет собственную систему ценностей культуры. Поскольку объектом нашей статьи является техника, то акцентируем внимание на ценностных аспектах её восприятия. Сделаем данный аспект предметом исследования. Для начала понятийно определим, что есть техника. Картина дефиниций техники ещё более многообразна, нежели проблема определения ценностей. Приведём несколько примеров. Х. Ортега-и-Гассет рассматривал технику как онтологического кентавра, одна часть которого взята из природы, а другая от человека. Техника, согласно его представлению, выступает в качестве промежуточного звена между человеком и природой, которое опосредует их взаимоотношения. К. Ясперс полагал, что техника - это совокупность действий знающего человека, направленных на господство над природой. Ж. Эллюэль сравнивает технику со средой обитания, являющейся, прежде всего, вселенной Машины. Н.А. Бердяев рассматривал технику как орудие достижение целей (но не сами цели). О. Шпенглер и вовсе определил её как тактику жизни в целом [5, с. 262-264]. Несомненно, разброс мнений по данному вопросу велик. Автору представляется, что под техникой целесообразно понимать систему материально-вещественных средств (от простейших до сложнейших), с помощью которых человек воздействует на окружающий мир, преобразует его, создаёт, транслирует и воспроизводит культуру. В культурологическом аспекте техника может рассматриваться двояко: с одной стороны, - это важнейший элемент культуры, имеющий собственные черты, свойства, характеристики, законы и тенденции становления и развития, типологические и видовые особенности. С другой стороны, - техника есть всеобщий инструмент культуротворчества, благодаря которому существуют и развиваются едва ли не все элементы культуры и который по своей значимости сравним с языком. Подобно языку она является пространством, в котором осуществляет собственное бытие культура, а также выступает мощным инструментом её создания. Имеет место триада: человек - техника - культура. Иначе говоря, культура не может создаваться без человека, культура не может существовать без природы, по большей части, она не может быть созданной, не может существовать и функционировать без техники. Во всяком случае, современная культура. Естественно, возникает вопрос, к какой категории (группе) ценностей можно отнести технику. Из перечисленных ранее классификаций - к ценностям творчества, если следовать точке зрения В. Франкла. Ни у кого не возникают сомнения в отношении творческого характера технических изобретений. Более того, как уже было сказано, техника сама является едва ли не главным инструментом культуротворчества. Если следовать классификации М. Шелера, то, пожалуй, логично включить технику в группу так называемых жизненных ценностей. Техника способствует решению большинства жизненных проблем. Самое главное состоит в том, что она обеспечивает удовлетворение большинства жизненных потребностей. По классификации Б.С. Ерасова она соответствует витальным ценностям, что равнозначно шелеровским жизненным ценностям. П. А. Сорокин, видимо, отнёс бы технику к реальным ценностям. Наконец, вполне очевидно, что техника есть воплощение системы материальных ценностей. Она всегда вещественна, инструментальна, наглядна, реальна. Её основное предназначение создавать материальные блага. Да и сама она является материальным благом для человека. Но не только им. В наше время техника всё больше утверждается в качестве духовной ценности. Её ценностная роль проявляется во всех аспектах человеческой жизни. С тех пор, как техника стала неотъемлемой частью человеческой культуры и повседневной жизни, в индивидуальном и общественном сознании сформировалось несколько различных видов ценностного отношения к ней. Первый, который, пожалуй, возник раньше других и который доминирует сегодня, - это потребительское, нейтральное отношение к технике. Суть его состоит в том, что для абсолютного большинства людей технические вещи и процессы не являются ни культовыми, ни устрашающими. Техника в таком контексте рассматривается не более чем инструмент, помощник человека, и призвана ему служить, повседневно удовлетворять его потребности. Человек же обязан заботиться о ней в той степени, в какой это необходимо для ее работы, т. е. в данном случае имеет место чисто хозяйское отношение. Изобретение, совершенствование и приобретение техники - не самоцель, а необходимость или потребность. Техника вписывается в общей контекст жизни индивида или семьи, общий ритм развития культуры. Если, к примеру, появилась новая многофункциональная стиральная машина, то большинство людей приобретает ее по причине хозяйственной пользы, а не потому, что такая есть у родственников и знакомых, или потому, что обладать ею крайне престижно, почетно. Последнее не исключено, по крайней мере, среди ближайшего окружения отдельной личности, но главное всё-таки - практическая целесообразность. Второй вид отношения к технике - технофилия (любовь к технике), или так называемый техницизм. Технофилия связана с явной переоценкой роли техники и недооценкой человеческого духовного фактора. Технофилия - это не просто любовь, страсть, а преклонение перед техникой, слепая вера в её безграничные силы, надежда на неё, как на единственный спасительный источник, высшее жизненное благо, служение ей, как чему-то сверхъестественному. В принципе, любовь к технике, как нам кажется, должна иметь место у каждого нормального человека. Почему бы крестьянину не любить собственный топор, который красив, удобен, эффективно рубит дрова. Или почему бы владельцу не любить свой автомобиль, который красив, уютен, исправно работает, приносит большую практическую пользу семье. Это вполне нормально. Но вот когда индивид или группа людей отдают себя «от и до» технике, не хотят больше ничего знать, видеть, слышать, уповают на технику как на универсальное средство от всех бед и проблем, буквально на яву и во сне грезят ею, когда она заменяет жену (мужа), детей, друзей, церковь, театр, музыку, книгу, отдых, то подобное можно рассматривать не просто как любовь к технике, а «техническую» болезнь. Первые зачатки технофилии имели место в древнегреческой мифологии. Вспомним лук и стрелы Геракла, якобы без которых ахейцы не могли победить троянцев, или щит Ахилла, которому Гомер посвящает 130 поэтических строк. В античные времена элементы технофилии проявлялись в архитектуре, скульптуре, военном деле, инженерной деятельности Архимеда. В эпоху Возрождения техника снова приобретает высокий статус, но назвать это технофилией вряд ли правомерно. Определённые проблески технофилии можно обнаружить позже, у французских мыслителей Ж.А. Кондорсе и К.А. Сен-Симона, рассматривавших технику как важное средство решения социальных проблем. И всё же, технофилия, главным образом, является продуктом XX века. Именно в этот период - время бурного развития техники, выдающихся научно-технических достижений, технофилия проявляется во всей красе, будь то в США, Японии или в Западной Европе. Дошло до того, что появились фундаментальные концепции технократии (Г. Скотт, Дж. К. Гелбрейт, Л. Штайнбух, Г. Краух и др.), согласно которым технократы должны управлять не только самой техникой, но и общественными процессами, быть ведущей силой культуры, общества и государства. Технократы (инженеры, программисты, математики и др.) якобы в состоянии найти наилучшие решения общественных проблем, снять социальные противоречия, способствовать укреплению демократии. Они готовы управлять обществом в интересах общества на основе научно-технических знаний, а не частных интересов определенных классов и групп [6]. По мнению современных технофилов, техника - это единственное средство, благодаря которому можно преодолеть все недуги человеческой культуры и создать земной рай. Или нечто ему подобное. В современном постиндустриальном обществе практически повсеместно утвердился культ техники. Она стала своего рода новой религией, богиней, фетишем, идолом, без которых не может обойтись ни один человек. Не случайно К. Ясперс отмечал, что значение техники не больше и не меньше, чем значение современной ей культуры. Третий вид отношения к технике называют технофобией (Fobos - боязнь, страх). Его суть заключается в том, что определённая часть людей испытывает боязнь, страх, ужас, а то и ненависть по отношению к технике. Причины фобии могут быть различными, а именно, когда техника: - разрушает старый уклад жизни, подрывает веру в многовековые нормы, обычаи, традиции и ценности жизни, разрушает основы религиозной веры, радикальным образом изменяет культуру; - основательно меняет производство, социальный статус людей, делает их безработными, лишает источников жизни (земли, воды, работы), загрязняет окружающую среду, делает условия существования невыносимыми (шум, гарь, интенсивное движение и т.д.); - порабощает человека как работника, наносит вред его здоровью, уродует, а то и убивает людей; - неисправна или ею неумело пользуются, что приводит к пожарам, потерям или повреждению имущества, травмам на дорогах, катастрофам; - во время войны безжалостно губит людей, причем как участников боевых действий, так и мирных граждан, уничтожает их дома, собственность, уродует среду обитания и т.д. Технофобия, пожалуй, зарождается в Средневековье, когда церковь, священнослужители стали ревностно относиться ко всему новому, опасались, что оно подрывает основы религиозной веры и устоявшегося миропорядка. С появлением промышленной техники технофобические настроения усиливаются как среди старых классов (феодалов, крестьян), так и среди новых (рабочих). И те, и другие видят в ней своего личного врага, источник всех бед и страданий. Технофобия становится частью философских воззрений Ф. Ницше, О. Шпенглера, А.Н. Бердяева, И.А. Ильина и других мыслителей. Она ещё больше усиливается с появлением атомной бомбы, ядерной энергетики, генной инженерии и ряда других фундаментальных технических новшеств. Технофобы не просто опасаются техники. Её развитие они считают пагубным для культуры, полагают, что техника обедняет человеческую духовность. Техника, якобы носит дьявольский характер, отвернула людей от Бога, способствует унификации, стандартизации человеческой жизни, нивелирует культурное разнообразие народов, их творчество. Люди больше думают о комфорте и прибыли, нежели о душе и вере. Постепенно они сами становятся машинами, в силу чего духовная культура вырождается, утилизируется, превращается в пустой звук. Человек все больше становится не повелителем, а рабом техники, обслуживая её, а не себя. Он стал полностью зависим от неё, подчинил собственную жизнь её законам и ритмам. Его несет в неуправляемой лодке по страшным волнам технического прогресса, и он не может этому противостоять. С помощью техники человечество беспощадно грабит природу, разрушает естественное равновесие, загрязняет окружающий мир. Не исключена экологическая катастрофа. Особую опасность, по мнению технофобов, представляет ядерная, химическая и кибернетическая техносферы. Над человечеством нависла угроза химизации материалов и продуктов, полная замена ими естественных вещей. Короче, для технофобов путь активного технического развития является дорогой к апокалипсису. Разумеется, несмотря на явное преувеличение негативной роли техники со стороны технофобов, такие настроения вовсе не лишены основания. Действительно, техника может целенаправленно или случайно погубить огромное количество людей, нанести им непоправимый ущерб. Взорванный самолёт или тонущая подводная лодка, падающий в пропасть автобус или идущий под откос поезд, неисправный автомобиль, несущийся на огромной скорости, оставляют человеку мало шансов на выживание или сохранение полноценного здоровья. Но, пожалуй, ещё опаснее другое. Сейчас культура едва ли не целиком зависит от техники, во всяком случае, основательно и повсеместно детерминируется ею, что может привести к утрате её самобытности, глубины, уникальности, гуманистического характера. Техника создала и продолжает создавать ряд сложнейших проблем и опасностей для существования человеческого рода. Её чрезмерное применение практически везде таит опасность. Недостаток знаний и умений, ответственности, гуманизма приводит к тому, что она из блага не редко превращается во зло, порождает экологические, военные, социальные, интеллектуальные, моральные, бытовые и информационные проблемы. Индивид настолько стал зависим от техники, что порой не может решить элементарных вопросов: добраться до работы или вернуться домой, сохранить продукты питания, обеспечить себя теплом и водой, получить элементарную информацию, удовлетворить свои естественные потребности. Авария в энергетической системе Москвы в июне 2005 года практически парализовала столицу, поставила в тупик миллионы её жителей, не знавших, как быть и что делать. Тем не менее, выступать с прямыми обвинениями в адрес техники, её бесчеловечности, как это делают технофобы, вряд ли правомерно. Это всё равно, что обвинять русский язык за то, что в нём имеется ненормативная лексика или что с его помощью провозглашаются абсурдные идеи, призывают к насилию, войне, расовой и этнической неприязни. Беды и проблемы техники не её собственные, а человеческие. Точнее - проблемы тех, кто конструирует, производит, продаёт, владеет, устанавливает и обслуживает, несёт правовую и моральную ответственность за её функционирование. В наше время особо важными являются вопросы распоряжения, контроля и пользования техникой. Они включают в себя профессиональный, политический, экологический, правовой, нравственный, эстетический и психологический аспекты. Профессиональный аспект заключается в создании надёжной и эффективной техники, а также в абсолютном исполнении пользователем предъявляемых технических норм и требований. Политический - в обеспечении надежной социальной безопасности и гарантии непопадания техники в случайные руки, строгом контроле со стороны государства и общества за её использованием. Экологический аспект предполагает высочайшую степень ответственности всех, кто имеет дело с техникой, за то, чтобы она не стала губительницей для окружающей среды, а, наоборот, способствовала бы её оздоровлению и полноценному существованию. Правовой - в том, чтобы предотвратить юридическими средствами потенциальную опасность, установить четкую ответственность за рискованные технические новшества и нарушения. Моральный - состоит в том, чтобы индивид, пользующийся техникой, не навредил или не доставил неудобства другим людям, ощущал личную меру ответственности за собственную технику. Ибо работающие ранним утром или поздним вечером газонокосилка, бензопила, дрель или даже телевизор решают проблемы одних, но создают неудобства другим. Даже такое безобидное техническое новшество, как мобильный телефон, приносит массу неприятностей окружающим, если его обладатель не соблюдает этических норм. К примеру, находясь в общественном транспорте, он во весь голос рассказывает своему телефонному партнеру где, как и с кем, он проводил прошедшую ночь, разговаривает по мобильнику во время спектакля, на лекции, собрании и т.п. Эстетический аспект современных технических проблем заключается в том, что техника не должна быть уродливой, устрашающей. Её габариты, дизайн призваны радовать человеческий глаз, дарить людям наслаждение, формировать чувство прекрасного. Наконец, психологический аспект состоит в том, чтобы индивид не боялся техники, не комплексовал перед нею, был уверенным в своих силах и знаниях. Человек ни в коем случае не должен являться рабом, слугой или заложником техники, а только её хозяином, распорядителем, господином. В силу того, что техника исключительно динамическая составляющая культуры и в своем развитии явно опережает все остальные её элементы (за исключением науки), перед человечеством возникла поистине глобальная проблема - гармонизировать всю сферу человеческого бытия, не допустить явного отставания духовных, социальных, правовых, моральных и политических начал по сравнению с техническими. Главное заключается в том, чтобы человек не стал шестеренкой в гигантском механизме, чтобы техника приносила пользу, делала добро, служила людям, а не они поклонялись ей, дабы культура в результате машинизации не потеряла своих истинных корней, а то и почвы, не превратилась в чистую технокультуру. Соответственно, рост технической оснащённости должен сопровождаться повсеместным укреплением правовой и нравственной культуры, формированием у личности серьёзной ответственности за техносилу. Техника - эта не просто машина, но и власть, средство достижения целей, следовательно, власть должна быть справедливой, а цели благородными. Особо подчеркнём - жестокая, а порой совершенно необоснованная критика техники, как в научной литературе, так и на уровне общественного сознания, как нам кажется, преувеличена. Ведь по существу технический выбор сделал сам человек, следовательно, критиковать и опасаться надо его. Техника сама по себе беспристрастна. Она не насилует, не убивает и тем более не жаждет любви и признания. Сожалеть о прежних временах, о многом утраченном дотехническом можно, но нужно ли? Это сродни тому, что старик сожалеет о бесцельно утраченных молодых годах. Техника, хотят того люди или нет, безусловно, стала неотъемлемой частью всей системы культуры. Её никак не вырвешь и не выбросишь из неё, ибо система рухнет. Резкое противопоставление техники и остальных элементов культуры нецелесообразно, научно и практически неоправданно, да и, пожалуй, бессмысленно. Это очевидно каждому мыслящему человеку. Техника радикально повлияла на передвижение жизненных ценностей. Благодаря её влиянию, значению и достижениям в наше время она сама как ценность вышла на передний план для большинства людей. Вывод, исходя из предшествующего анализа, напрашивается таким. Техника, при всей её проблемности, противоречивости, даже некоторой опасности, всё же, представляет для человека одну из самых фундаментальных ценностей жизни. Более того, она сама стала инструментом формирования ценностного пространства человека, способствуя его просвещению, оздоровлению, отдыху и комфортному быту.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.