АСТРАХАНСКИЙ КРАЙ В СИСТЕМЕ ВЕЛИКОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ Котеньков С.А.

Каспийский филиал Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН


Номер: 12-6
Год: 2015
Страницы: 17-23
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

шёлковый путь, караван, северный маршрут, торговля, silk road, caravan, northern route, trade

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье раскрыта позитивная роль вхождения территории Астраханского края в систему Великого Шёлкового пути для культурно-экономического развития региона, способствовавшего появлению оседлости, строительству городов, зарождению товарно-денежных отношений, появлению новых ремёсел и промыслов.

Текст научной статьи

Система торговых трасс древности и средневековья, связывавшая страны Запада со странами Востока, известна под названием Великого шелкового пути. Шелковый путь - это обобщенное название большого количества торговых караванных дорог, соединявших Китай с Передней Азией и с Европой. Немецкий путешественник и историк К. Рихтгофен в 1877 г. в своей работе «Китай», впервые назвал торговый путь по восточным странам «шелковым путем». Название «шелковый», конечно, условно, так как по этому маршруту шла торговля не только шелком, но и другими товарами. Одна из крупнейших торговых и культурных магистралей древности и средневековья, которая пересекала евразийский континент с востока на запад начала функционировать с первой половины II века до нашей эры, когда китайцы открыли Среднюю Азию. Этот торговый путь был самым протяженным (более 7 тыс. км) и самым «долгоживущим»? со II в. до н.э. до XV в. Первый караван из Китая на Запад отправился в 114 году до нашей эры, а впоследствии по этой трассе проходило ежегодно до 10-12 караванов с шелком [20, 76]. В это время, когда квартет великих держав древнего мира - Рим, Парфянский (а затем и Раннесасанидский) Иран, Кушанское царство и Ханьский Китай, - поделили между собой почти все передовые в культурном отношении страны и области Старого Света от Британии до Тихого океана, впервые в истории человечества осуществлялись прямые контакты между самыми, казалось бы, отдаленными друг от друга государствами и народами. Для этого периода, возможно, вполне определенно говорить и о регулярных контактах между древней Средней Азией и античным Причерноморьем. Наиболее известна «Южная» трансконтинентальная трасса Великого Шелкового пути, связывавшая все четыре древние империи: из Ханьского Китая через Центральную, Среднюю и Переднюю Азию в нынешнюю Сирию и далее морем в Египет, Византию, Италию и другие страны Средиземноморья. Античные историки описывают водный маршрут из Бактрии по пересохшему ныне каспийскому руслу Окса (Амударьи) - Узбою, по Каспийскому морю, реке Куре, через Закавказье к берегам Чёрного моря. Об этом упоминается в сочинениях греческого географа Страбона (I в. до н. э. - I в. н. э.) и римского историка Плиния (I в. н. э.), однако, каких-либо археологических свидетельств о существовании этого водного пути не выявлено [20, 105]. По территории Астраханского края пролегал «Северный» маршрут, соединявший Среднюю Азию непосредственно с Причерноморьем. Опираясь на ряд отрывочных свидетельств, некоторые исследователи предполагают, что уже в греческое время были известны трассы из причерноморских колоний через Предкавказье к Каспийскому и Аральскому морям и далее - проходами Гиндукуша в Китай. Считается также, что перечень народов, который приводит Геродот, на пути от Северного Причерноморья к «Рифейским горам» опирается на сведения, полученные от торговцев, ведших через посредников товарообмен с племенами Урала [16, 55]. Китайский источник «Хань шу» (III в. до н.э. - I в. н.э.) описывает «Северную» трассу, которая начиналась в Турфанском оазисе и, следуя вдоль Тянь-Шаня, через Памир, достигала районов Нижней Волги и Приуралья [15, 232]. Степной путь, огибавший Каспий с севера, через Нижнее Поволжье и Дон и заканчивался в Северном Причерноморье. Этот маршрут обеспечивал непосредственные живые контакты и обмен товарами, людьми, культурными достижениями между жителями Средней Азии и римского мира (в том числе и Причерноморья), а также Китая и Ирана. Учёные выявили три основные эпохи расцвета Великого шелкового пути: это II до н.э.-II н.э., VII-X вв. и XIII-XIV вв., когда наблюдалось наиболее оживленное трансевразийское движение товаропотоков [14, 127]. Выделенные этапы, в основном согласуются с периодами «расцвета» торговли в зоне Волго-Каспия. I этап - «сарматский» - вторая половина I в. до н.э. - II вв. н.э. В записках греческого географа Клавдия Птолемея, относящихся к началу II века, сообщается, что путь в Китай по «Северной» дороге - необычайно трудный, продолжавшийся до семи месяцев. Но это торговое направление было не столько сложным, сколько небезопасным. На степных пространствах Поволжья и Северного Прикаспия, где проходил северный отрезок трассы, в это время обитали воинственные ираноязычные кочевые племена - савроматы, сарматы, аорсы, аланы. Плиний Старший в «Естественной истории» (сер. I в. н.э.) сообщает, что савроматы, живущие на Северном Кавказе, имеют торговые связи через пролив (Нижняя Волга) с абзоями, живущими на восточном берегу, и что абзои, подобно савроматам, состоят из множества племен с различными названиями» [2,102]. Великий шелковый путь дал возможность номадам Северного Прикаспия найти место в мировом разделении труда. Кочевники выступали в роли проводников и охранников купеческих караванов через пустыни и степи, взимая плату за помощь и обеспечение безопасности. Шелковый путь стал уникальным проявлением длительного и взаимовыгодного сотрудничества оседлых и кочевых народов [14, 133]. По достижении берега Волги купцам нужно было найти удобное место для переправы. По нашему мнению, наиболее вероятным пунктом для переправы представляется участок в дельте Волги, в районе междуречья волжских протоков Бузана и Ахтубы (у села Красный Яр Астраханской области). На данной территории сарматские племена обитали, почти 10 веков, о чём свидетельствуют массовые находки сарматской эпохи (IV в. до н.э - IV в. н.э.), обнаруженные в окрестностях Красного Яра [12, 25,27]. Далее следовал сухопутный переход к левому берегу р. Волга, и затем переправа на её правый берег [9, 80]. Сарматы могли получать импортные изделия от восточных и западных купцов в порядке обмена, но большая часть попадала к ним в качестве платы за пропуск караванов через свою территорию, за конвоирование в пути. При этом они обогащались с обеих сторон, двигаясь в Рим, китайцы везли зеркала, шелк, опий, украшения в бирюзово-золотом стиле; при возвращении именно они могли везти сарматам стеклянные скифосы, бронзовые кружки, патеры, сковородки, серебряные и золотые кубки [3, 34]. В сарматских памятниках IV в. до н. э. - III вв. н. э., обнаруженных археологами в Волго-Донском регионе, выявлены импортные вещи - изделия из серебра и бронзы, стеклянные сосуды, а также красно- и черно-лаковая гончарная керамика, изготовленные в фракийских, северо-причерноморских, восточно- и западноримских мастерских [17, 34]. Участие сарматских племён, обитавших по обоим берегам р. Волги, в торговле Востока и Запада подтверждают находки в их погребениях I - начала II в. н.э. фрагментов шелка (у с. Бердия на Иловле), металлических зеркал китайского производства II - I вв. до н.э - I - начала II в. н.э. в погребениях у с. Старая Полтавка, в кургане 33 II Бережновского могильника в Волгоградской области, украшений в «бирюзово-золотом» стиле в погребении кон. I - нач. II вв. н.э. у с. Никольское Енотаевского района Астраханской области [2, 98-99,105; 3 ,29]. О связях сарматских племён волжской дельты с «Северным» участком Великого шёлкового пути свидетельствует находка у с. Басы в Лиманском районе бронзового котла, выполненного в китайских традициях. Этот бронзовый котел с крышкой имел округлое тулово на высоком поддоне. Носик-слив его выполнен в виде головы быка. С противоположной стороны находилась ручка в форме фигурки неизвестного животного. Вероятно, этот церемониальный сосуд, датируемый I - II вв. н.э., у местных кочевников-сарматов выполнял культовые функции [21, 96-98]. Все эти находки, датируемые I в. до н.э. - III в. н.э., обнаружены вдоль трассы, начинающейся в Восточном Туркестане и проходящей через Фергану, вдоль рек Зерафшан, Аму-Дарья, Узбой, прикаспийские степи, низовья Волги, Дон и Кубань. Эта трасса пересекала Волгу и спускалась к низовьям Дона, откуда продолжалась через Прикубанье, Восточное Закубанье в район Санчарского и Клухорского перевалов. Ответвление этой трассы тянулось от Нижнего Дона к западу до дунайских границ Римской империи [3, 33]. Шёлковые ткани Ханьской эпохи, доставленные на территорию Европы «Северным» путём, обнаружены археологами в погребениях I - III в. н.э. - у Керчи, на берегах Южного Буга, близ Шони (Венгрия), в Холборо (графство Кент, Англия), китайское зеркало II-I вв. до н.э. в погребении у хутора Виноградное (Нижний Дон) [2,98-99,105; 15, 240]. Находки византийских монет V-VI вв. н.э., найденные в Восточном Туркестане и Северном Китае также подтверждают наличие связей по транскаспийскому маршруту в античное время [2, 98-99,105]. Особо следует выделить материалы Лебедевского могильника - позднесарматского памятника II-IV вв. н.э., расположенного на окраинах Западного Казахстана. Его своеобразие состоит в том, что в захоронениях были обнаружены предметы импорта, как западного происхождения: римские шарнирные эмалевые фибулы, малоазийские амфоры, бусы и пр., так и восточно-среднеазиатского, переднеазиатского и китайского производства: ханьские зеркала, хорезмийская гончарная керамика [16,54]. В III-VII вв. Сасанидский Иран усилил своё влияние в Азии и, соответственно, взял под свой контроль караванную торговлю. Иранские купцы, облагавшие шелковые товары чудовищной пошлиной, делали торговлю нерентабельной. С этим не собирались мириться Восточно-Римская империя (Византия) и согдийские купцы, которые, к этому времени, сами научились изготавливать шёлковые ткани. В VI веке состоялся обмен посольствами (Маниаха и Зимарха) между Византией и Согдианой, находящейся тогда под властью Тюркского каганата, в результате которого был заключен торговый союз против Персии. Шелк начал поступать из Китая в Византию по новым караванным маршрутам: через оазисы Средней Азии, переправляясь через Волгу, обогнув с севера Каспийское море, через Кавказский хребет и далее к Константинополю [20,86]. Помимо общеизвестных кавказских проходов «Северного» рукава Великого Шелкового пути - Дариальского и Дербентского во второй половине VI в. был проложена новая северокавказская трасса - Даринская. Она соединяла византийские порты восточного побережья Черного моря (Фазис, Себастополис) через перевал Западного Кавказа - Клухорский и степное Предкавказье с низовьями Волги. Не случайно этимология названия Даринский, связана с осетинским, кабардинским и вайнахским словом «dari», обозначающим шелковую ткань [7,107-109]. Второй период - «хазарско-саксинский» - VIII-XIII вв. Стремление торговцев увеличить прибыли вело к расширению товарообмена, но это было бы нереально без функционирования инфраструктурных связей, поддерживаемых, в конечном счете, государствами, через которые пролегали торговые пути. Политические институты выступали своеобразными гарантами мира и относительной безопасности торговых мероприятий. Освоение китайскими и центрально-азиатскими купцами «Северной» трассы создало потенциально иные условия для получения дохода, а также благотворно сказалось на возникновении новых торгово-ремесленных центров, располагавшихся вдоль торговых магистралей. Функционирование «Северного» маршрута «шелкового» пути стимулировало переход населения Астраханского края к оседлости. Начиная с VIII-IX вв. - времени переноса столицы Хазарского каганата с территории Кавказа в город Итиль на Волгу (вероятно, на место Самосдельского городища у с. Самосделка Камызякского района Астраханской области), возникают первые поселения в Астраханском крае: «Шареный Бугор» на правобережье г. Астрахани, «Тумак-Тюбе» у с. Татаро-Башмаковка в Приволжском районе, на месте городищ «Селитренное» в Харабалинском районе, «Чертово» у с. Троицкое в Икрянинском районе, «Мошаик», на восточной окраине г. Астрахани, «Красноярское» у с. Красный Яр [9, 77-79]. Этот же период можно считать началом функционирования Волго-Каспийского торгового пути - Север - Юг, связывавшего Азию и Северо-Восточную Европу [9, 78]. Вероятно, сосредоточение торговых трасс в волжской дельте оказало существенное влияние на образ жизни кочевников, обитавших на берегах Волги, ускорило процесс их «оседания», осваивание номадами новых занятий и ремёсел. Перешедшее к оседлости население волжской Хазарии активно занималось рыболовством, научилось обращать «отходы» рыболовства в «доходы», положив начало новому ремеслу - изготовлению рыбьего клея - необычайно ценного в то время сырья, который стал основной статьей хазарского экспорта. Ал-Гарнати ещё в XII в. упомянул об изготовлении жителями волжской дельты рыбных балыков, которые также продавались на рынках. Развитие рыболовства, необходимость засолки рыбной продукции послужили толчком к развитию новой отрасли хозяйства - соледобыче [10, 224-225]. Северное ответвление шёлкового пути шло из центра Китая в Среднюю Азию, через Хорезм к нижней Волге (к Итилю). После переправы через Волгу караваны могли повернуть на запад к хазарскому Саркелу, вдоль Дона - в Приазовье и Прикубанье (в Тамань и Крым) к Чёрному морю. Другой путь, в южном направлении, вел к Дербенту и далее - в богатые страны Востока [19, 146]. Следуя этим курсом, торговые караваны имели возможность продвигаться по двум маршрутам: по волжским протокам, минуя Самосдельское и «Чёртово» городища через Каспийское море, либо сухопутным путём - по правобережью Волги, мимо «Чёртова Городища» и далее вдоль западного берега Каспия. О том, что данные городища являлись первыми торговыми факториями Волжского понизовья, указывают факты обнаружения восточных и византийских монет VII-XII вв. [9, 77-78]. Регулярное заключение крупных торговых сделок между купцами разных стран требовало использования общепризнанных денежных знаков. При расчетах пользовались золотыми византийскими и серебряными сасанидскими и арабскими монетами. Исследователи А.Г. Мухамадиев и С.В. Гусев считают, что хазарские правители стремились организовать собственное монетное обращение [4, 135]. По Волго-Каспийскому пути торговые караваны доходили до Новгорода. По сообщениям мусульманского географа IX в. Ибн-Хордадбеха, славянские купцы, пользуясь этим маршрутом, вели торговлю даже в Багдаде. В этот период Нижнее Поволжье становиться центром сосредоточения торговых путей не только Запада и Востока, но и Севера с Югом. Итиль являлся крупнейшим торговым перевалочным пунктом с караван-сараями и таможней. Арабо-персидские источники X-XII вв. сообщают, что в Итиле «…много купцов, торговых мест, где рядом живут мусульмане, христиане, иудеи, идолопоклонники» [5, 185]. Следует согласиться с мнением М. И Артамонова, считавшего, что широкая веротерпимость Хазарского государства связана с крупной ролью этой страны в международной торговле, которая привлекала к ней представителей разных вероисповеданий [1, 412]. Правители хазарского каганата, а, впоследствии и золотоордынские ханы соблюдали принцип религиозной толерантности в межкультурных коммуникациях, что, в известной степени, способствовало развитию торговли в регионе. Материальными свидетельствами продвижения «шёлковых» товаров по этому маршруту являются фрагменты шелковых тканей, обнаруженные на Северном Кавказе в могильниках VIII-IX вв. «Мощевая балка», в верховьях р. Большая Лаба и «Хасаут» у Кисловодска. Большую часть обнаруженных шёлковых тканей и фрагментов составляют согдийские, византийские и китайские шёлка. Ткани имели богатый растительный орнамент, изображения животных, крылатых коней - пегасов, павлинов, козерогов, львов [6, 59, 61, 62, 65-67, 70, 71]. После разгрома в 968/969 гг. Итиля Святославом, восставший из руин город, вероятно, впоследствии получил новое название - Саксин (локализуемый также на месте Самосдельского городища), продолжая оставаться крупным торговым центром на «шёлковом» и Волго-Каспийском путях вплоть до монгольского нашествия [9,78]. Третий период - «золотоордынский» - XIII-XIV вв. В XIII веке после монгольских завоеваний Северный Каспий вошёл в состав Золотой Орды. Золотоордынские ханы восстанавливали и продолжали использовать поселения волжской дельты, стараясь сохранить контроль над границами государства и торговыми путями. Постепенно некоторые восстановленные торговые фактории превратились в культурно-административно-ремесленные центры - города. Среди них наиболее крупными являлись городища Селитренное (Сарай-Бату?) и Шареный Бугор (Хаджи-Тархан) [9,79]. Количество поселений в Астраханском крае за этот период увеличилось, по сравнению с хазарско-саксинским периодом в 4 раза! [9, 79-80; 18, 36,37,88-92,123-130] Из Азии в Европу был проложен новый караванный маршрут: от Ханбалыка (Пекина) через Алмалык, Отрар, Куня-Ургенч, Сарайчик на Урале, Сарай и Хаджи-Тархан на Волге в Азак (Азов). А дальше товары отправлялись генуэзскими и венецианскими купцами по Чёрному и Средиземному морям в Западную Европу. По свидетельству арабского географа XIII в. Аль-Омари, «между Сырдарьей и Дунаем было около четырех месяцев пути». Бальдуччи Пеголотти, состоявший на службе у флорентийской компании, отмечает, что видное место в итальянской торговле XIV в. занимают шелковые ткани и шелк-сырец [20, 89]. Наиболее яркими свидетельствами оживлённой торговли являются сохранившиеся развалины каменных караван-сараев, построенные через каждые 30 километров (дневной переход каравана) на этих участках караванного пути. Среди китайских изделий этого периода следует выделить шёлковые халаты из погребений №№ 51, 93 и бронзовое зеркало из захоронения № 101, обнаруженные археологической экспедицией под руководством автора в 90-х гг. прошлого века у Красный Яр Астраханской области. Узор тканей халата из погребения № 51 выполнен в виде черепах, рыб и журавлей - традиционная китайская символика долголетия, семейного счастья и радости. Также халат был украшен роскошным растительным орнаментом. Особый интерес представляет технология изготовления парчовых металлических нитей из золота высокой пробы, толщиной всего в несколько микрон [8,179; 13, 59-61, 73,90]. Бронзовое зеркало из погребения № 101 могильника «Маячный-I» украшало изображение дракона «пожирающего» облака [8, 192]. Дракон - один из древних образцов китайской космогонии, являлся символом «янь» или мужского начала. С этим своеобразным чудовищем китайской фантастики связано понятие о благодати, ниспосылаемой людям, а со времени династии Хань становится символом императорской власти. Другое китайское зеркало обнаружено автором в 1991 году в погребении № 11 на поселении «Тумак-Тюбе» в Приволжском районе Астраханской области. На зеркале имелся орнамент в виде небольшой концентрической окружностью в центре; поле занимают два идущих по кругу (навстречу друг другу) зверя (волки или леопарды?), разделённые цветочными виньетками [11,156]. В золотоордынский период население края активно включилось в транзитную торговлю между Востоком и Западом, увеличив объёмы рыбодобычи и выпуска продукции сопутствующих ей ремёсел, а также расширило «географию» экспорта рыбной продукции [10, 224]. Из Поволжья икру и рыбу осетровых пород вывозили в Причерноморье и далее вплоть до Средиземноморья и Италии. Гильом Рубрук (XIII в.) упоминает о закупке купцами из Константинополя сушеных осетров, лещей «и других рыб в беспредельном количестве» [18,170]. Большинство восстановленных золотоордынскими ханами городов-факторий погибли в XIV-XV вв. по политико-экономическим (войны между чингизидами, нашествие Тимура) и экологическим причинам (подъём уровня Каспия) [9, 81]. Начиная с XIV века в связи с развитием мореходства, морской торговли и по ряду других причин значение Великого шелкового пути падает. Сухопутные караванные дороги утрачивают свое первостепенное назначение. Великий шелковый путь сыграл свою историческую роль, связывая самые различные государства в течение более пятнадцати столетий, способствуя распространению шелка и шелководства с их родины - Китая в другие страны Азии и Европы. Закат сухопутной транспортировки шелка из Китая связывают, прежде всего, с развитием торгового мореплавания сначала арабов, а затем европейцев вдоль побережий Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии. Уже в XIV-XV вв. морская торговля стала привлекательнее ставших опасными сухопутных караванных путей. Ведь морской маршрут из Персидского залива в Китай занимал примерно 150 дней, в то время как караванный путь из Таны (Азов) в Ханбалык (Пекин) - около 300. К тому же один корабль перевозил столько же грузов, как и очень большой караван в 1 тыс. вьючных животных. В результате этих геополитических и геоэкономических факторов к XVI в. Великий шелковый путь окончательно прекратил свое существование. Попытки англичан из Московской торговой компании проникнуть в эпоху Ивана Грозного на евразийские торговые трассы оказались безуспешными, прежде всего потому, что евразийская сухопутная торговля ко второй половине XVI в. сильно ослабла. Впрочем, караванная торговля между Средней Азией и Китаем продолжала функционировать вплоть до XVIII в. [14, 129]. Вовлечение Астраханского края в систему Великого шёлкового пути сыграло позитивную роль в культурно-экономическом развитии региона: способствовало появлению оседлости и строительству городов, зарождению товарно-денежных отношений, появлению новых ремёсел и промыслов. Астраханский регион был и остаётся, по сей день, центром сосредоточения культурно-экономических связей Востока и Запада, Севера и Юга.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.