СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ АРХАИЗАЦИИ: ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К РУССКОМУ ЯЗЫКУ Коростелева Т.В.

Гуковский институт экономики и права (филиал) РГЭУ «РИНХ»


Номер: 3-3
Год: 2015
Страницы: 88-90
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Архаизмы, историзмы, языковая система, узус , archaisms, historicisms, language system, language usage

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В ХХ веке из активного словаря русского языка устранялись лексические единицы с актуальным денотативным содержанием, которые не были заменены современными синонимами. В языке происходит регулярный возврат к прежним формам номинации, если они оказываются по какой-либо причине актуальными в новых лингвокультурных условиях.

Текст научной статьи

Явный дефицит современных выразительных возможностей для высокого пафосного стиля может быть преодолен обращением к актуальной архаической лексике. Значимость архаизмов в культурно-ценностной системе современного российского общества позволяет утверждать, что и экологический кризис русского языка может быть преодолен в том числе и с помощью актуализации выразительных архаизмов. В неблагополучном состоянии языковой среды и духовной деградации видят глубинные причины оскудения словарного запаса языка. На всем протяжении XX века шло сокращение слов с элементами бого-, благо-, добро-, получивших в новых словарях помету дореволюц. и иронич. или изменивших свое значение. Процессы архаизации словарного состава продуктивно рассмотреть в контексте идей современной лингвистической экологии (или экологии языка). Ключевые категории языковой экологии - деградация и реабилитация. Необходимо отслеживать опасные симптомы деградации языка, противодействовать им и обеспечивать выживание языка, способствуя его устойчивому развитию и поддерживая разнообразие. Как пишет М.Н. Эпштейн [12], в России в XX веке понесло страшные убытки не только ее население, но и язык: лингвосфера сокращалась одновременно с демосферой и примерно такими же темпами. Поражают масштабы сокращения тех словообразовательных гнезд (добро и зло), которые веками наращивались вокруг самых «мировоззрительных» корней языка. С основой «добр» в Толковом словаре русского языка Д.Н. Ушакова осталось 42 слова (195 слов у В.И. Даля), со «зло» - 82 в Толковом словаре русского языка Д.Н. Ушакова (286 у В.И. Даля). В последующие советские десятилетия эти гнезда редели и дальше, но уже ненамного: основное богатство было утрачено за двадцать послереволюционных лет. Утрачены были важнейшие слова, связанные с этическими представлениями: добродумный, добродумчивый, добромысливый и мн. др. Интересно, что образования от этих двух корней асимметрично сохранились: есть слова злодей, злорадство и злословить, но добродей, доброрадствои добрословить утратились, хотя очевидно, что доброрадство (‘способность радоваться чужому добру’) передавало чрезвычайно важное этическое понятие (ср. сохранившееся злорадство). Как замечает М.Н. Эпштейн [там же], самые важные, жизнеобразующие истины язык до нас доносит мгновенно, однословно. От языка мы узнаем, что ум, сердце или радость могут быть добрыми и злыми. А если в языке есть только злорадство и нет доброрадства, то возникает опасность, что представление общества о нравственных ориентирах этого чувства окажется сильно суженным. Ю.И. Левин отметил, что основной функцией человека в лозунговом (идеологическом, тоталитарном) универсуме является труд, который занимает место всех добродетелей христианского универсума [9, с. 555]. Естественна поэтому утрата многочисленных обозначений моральных понятий в эпоху тоталитаризма. Архаизация слов неотделима от деактуализации соответствующих концептов. В.И. Карасик пишет о том, что к числу уходящих регулятивных концептов в русской лингвокультуре относится кротость: кроткий - ‘незлобливый, уступчивый, покорный’. Этот концепт, который в основе своей есть религиозное предписание, выражал нормы поведения, резко противоречащие утилитарным нормам выживания в условиях борьбы за существование. И в советское, и в постсоветское время приветствуется инициатива людей, направленная на всеобщее благо и/или на личное благосостояние. Имя этого концепта, пишет В.И. Карасик, практически неизвестно школьникам, они предпочитают называть незлобливого, уступчивого, покорного человека «забитым» [3, с. 187]. Представить объективную картину состояния языка, постараться оценить все ее стороны, указать на опасности и предложить средства сбережения и приумножения богатств языка - это общий посыл языковой экологии. Мнение, согласно которому русский язык переживает период кризиса и нестабильности, имеет веские основания - оно основано на многочисленных фактах словарных потерь. А сокращается русское языковое пространство именно за счет утраты многочисленных производных слов, нюансирующих смысл. Но наиболее заметны отрицательные последствия архаизации не в разговорном языке, а в таких сферах, как политическое красноречие, державная риторика, апеллирующих к национальному чувству, к гордости за свою страну. Стремительная архаизация советизмов оставила в этих сферах зияющие лакуны. Ср.: «Один из ведущих журналистов, М. Соколов, сказал как-то у нас в эфире: «10 лет назад выяснилось, что у нас нет не только денег, того, сего, но нет и русского литературного языка. Жестко кодированный в сталинскую эпоху, язык стал мертвым, искусственным. Если взять газету «Правда» десятилетней давности, то станет понятно, что с помощью языка, которым она пользовалась, нельзя выразить никаких смыслов, нельзя описать ни одной современной ситуации. Новая журналистика столкнулась с языковыми проблемами не отвлеченно, а практически: в газете должны быть статьи, о чем-то внятно рассказывающие. Языковая ситуация напоминает эпоху Петровской реформы, когда живой язык казался кашей, а нормативный был скорее мертв, чем жив» [10, с. 132]. Современная политическая речь (даже в своих самых успешных реализациях) имеет совершенно очевидные недостатки: вялость, невыразительность, вследствие чего она или не запоминается, или запоминается непреднамеренным комизмом (как известные «афоризмы» В. Черномырдина). Образование прецедентных антиобразцов, которые отражены в анекдотах или киноцитатах (в речи отрицательных персонажей) и непосредственно крылатых словах (вроде чревато боком из речи В.С. Черномырдина) свидетельствует о языковой рефлексии. см. подробнее: [4, с. 50]. «У нас совершенно нет культуры политических дебатов, культуры публичного красноречия - того, чем славились демократии прошлого, когда победа достигалась силой убеждения. В нашей публичной сфере торжествуют демагогия и манипуляция» [2, с. 152]. Э.Г. Куликова и И.В. Беляева причину этого видят в следующем: «Манипулятивные методы предпочитаются потому, что они позволяют избежать разоблачения и применения правовых санкций» [5, с.79]. Список манипулятивных ходов разнообразен. К примеру, как пишут М.В. Ласкова и Е.В. Резникова: «Вследствие большой вариативности семантического содержания местоимения «мы» оно нередко становится средством манипулирования общественным мнением, особенно - в предвыборных кампаниях» [8, с. 165]. Слова меняют сферу употребления. «В современной ситуации затемненностью и асемантизмом нагружаются слова в целом привычные (слово реформы в конце ХХ века), или, казалось бы, прозрачные и широко преподносимые конструкты: свободная экономическая зона, переходный (куда? с какой целью?) период, национальная идея. [1, с.17]. Общественно-политическое слово сегодня не имеет запаса прочности и солидности, ему явно недостает красоты. Причина этого - общее оскудение языка, неразрывно связанное с примитивизацией мышления, отсутствие общепризнанного идеала речевой культуры. Нам не дается высокий официальный язык, потому что его носители оторваны и от народных корней, и от тех сложных форм культуры, которые были достоянием русской интеллигенции. «Отсутствие коллективной ответственности за язык скорее осуждено публицистически, чем осмыслено научно» [6, с. 54]. Как пишут Г.Г. Хазагеров и С.В. Хазагерова, сегодня техническая сложность повсюду соседствует с гуманитарным примитивизмом [11]. Леность ума обусловливает невнимание к деталям, к нюансам, и потому многие слова, способные тонко нюансировать смысл, отбрасываются за ненадобностью. «Прежде всего, необходимо уяснение современной языковой ситуации. Осознав проблему, надо перейти к планомерному окультуриванию коммуникативного пространства» [14, с. 144]. В этих условиях сбережение языка всеми способами должно стать социальным проектом.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.