КООРДИНАЦИЯ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРАВЕ: ВЗАИМОСВЯЗИ И РАЗЛИЧИЯ Максуров А.А.

Ярославский государственный университет им П.Г. Демидова


Номер: 4-2
Год: 2015
Страницы: 41-43
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Координация, Взаимодействие

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируются координация и взаимодействие в праве. Взаимодействия международного права и внутригосударственного права на примере координационных техник.

Текст научной статьи

По сути своей, координация является философской категорией, рассматриваемой в виде системы понятий, категорий и противопоставляемой субординации. «Элементы координационной системы обладают самостоятельным значением и внешней зависимостью друг от друга… Координация и субординация являются итогом различных процессов познания» [9,189]. В этом смысле координацию следует отличать от иной философской категории - взаимодействия. С точки зрения философии взаимодействие - «процесс взаимного влияния тел друг на друга, наиболее общая, универсальная форма движения, развития» [4, 93]. Этимологический подход также свидетельствует о том, что взаимодействие - это «воздействие различных предметов, явлений действительности друг на друга, обусловливающее изменения в них» [10. 16] и «взаимная связь явлений, взаимная поддержка, взаимные действия войск при выполнении боевой задачи» [5, 742]. В юридической науке распространено мнение, что взаимодействие - это взаимное согласование действий двух и более служб, отдельных, не подчиненных друг другу участников управления, совместно решающих какую-либо общую задачу. Еще С.А. Муромцев писал: «Высшая степень юридической охраны многих правовых отношений достигается взаи-модействием всех государственных органов» [3.16]. По мнению И.В. Погодиной, «в отличие от взаимодействия координация означает не просто достижение единства равноправных, не подчиненных друг другу участников процесса управления, а их подчинение совместной деятельности воле координирующего органа или должностного лица» [6,34]. С указанным трудно не согласиться. Вместе с тем, непонятно выделение данным автором наряду с категориями «взаимодействия» и «координации» в качестве методов социального управления еще и «согласования», под которым автор понимает обсуждение и выработку единого мнения по тому или иному вопросу управления или получение от вышестоящего или иного заинтересованного в деле органа согласия на совершение каких-либо управленческих действий [6, 35]. С нашей точки зрения согласование - это уже характеристика процесса координации, его основа, низшая форма и т.п., но в любом случае - составная часть. Более того, само взаимодействие и сотрудничество нередко нуждаются в координации. На практике, к сожалению, координация и взаимодействие необоснованно смешиваются. Например, в соответствии с Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и п.5.12. Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 307 от 23.06.2004., Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу координирует деятельность федеральных органов исполнительной власти в установленной сфере деятельности. Между тем, рассматривая проблемные вопросы деятельности органов государственной власти в части борьбы с легализацией преступных доходов авторы статей, вошедших в сборник «Пути повышения эффективности взаимодействия подразделений МВД РФ с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов (стратегический и прикладной аспекты)» оперируют, как правило, категорией «взаимодействие» даже в тех случаях, где речь идет исключительно о реализации Комитетом своих координационных полномочий. Так, Э. Блеззар в статье «Взаимодействие ПФР и правоохранительных органов» и Д.В. Степанков в работе «Правовые основы взаимодействия Росфинмониторинга и МВД России в сфере противодействия легализации преступных доходов», ведя речь о реализации координационных полномочий почему-то называют координационный процесс «взаимодействием». И.В. Михеева в упомянутой выше работе прямо пишет о процессе координации, например: «принят ряд правовых актов, определяющих пределы реализации координационной функции», «существует ряд органов, находящихся в ведении одного министерства, тогда координацию и взаимодействие осуществлять несколько проще», «интересным решением вопроса координации и совместной деятельности в исследуемой сфере является действующее Соглашение о сотрудничестве…», «в данном случае функции координатора деятельности обеих служб может выполнять Минфин России как орган, в ведении которого они находятся». П.Г. Марфицин также говорит о выполнении следователем своих координационных и организационных полномочий, но не о взаимодействии [3. 315]. Такая же путаница в работе Е.А. Бондаря «Взаимодействие финансовых органов с органами внутренних дел по вопросам противодействия легализации доходов, полученных преступным путем» [1, 234]. С другой стороны, такие авторы сборника как В.Д. Голиков и В.А. Колесников в работе «Некоторые теоретико-методологические вопросы взаимодействия с населением по проблемам незаконного оборота наркотиков», Я.В. Янушевич в исследовании «Общие принципы взаимодействия подразделений финансовой разведки и правоохранительных органов Украины. Повышение уровня противодействия легализации преступных доходов», А.В. Дубровин в статье «Эффективность взаимодействия подразделений Федеральной службы безопасности Российской Федерации с подразделениями МВД России и другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов: состояние и пути повышения» [2, 234] правильно называют такого рода деятельность именно взаимодействием. В.С. Хижняк, исследуя характер взаимовлияния международного и национального права России, совершенно справедливо характеризует современное сосуществование международного права и права Российской Федерации термином «взаимодействие», которое основано на согласованном действии двух правовых систем и их взаимном влиянии [7, 200]. Такой подход верен, поскольку международное право и национальное право России - правовые феномены для нас совершенно независимые и равноценные в смысле отсутствия какого-либо однозначного превалирования одного над другим. То есть, это не координация, а именно взаимодействие, поскольку объединяющая «высшая» сила у данных феноменов отсутствует. Вместе с тем, указанное совсем не исключает, как пишет В.С. Хижняк, того, что «у взаимодействия международного права и внутригосударственного права РФ имеется общая цель, которая заключается в установлении такого соотношения двух правовых систем, при котором возможна реализация их общих приоритетов, а также свои функции координации деятельности всех субъектов международного и внутригосударственного права для обеспечения взаимодействия, а также согласованного развития обеих систем права» [7, 23]. То есть, координация здесь вполне может рассматриваться как функция взаимодействия.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.