ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КОММУНИКАЦИЯ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ Бараш Л.А.

СФ РУДН


Номер: 4-4
Год: 2015
Страницы: 74-76
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

художественная коммуникация, субъект, культура, природа, творчество

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена изучению возможностей современной художественной коммуникации исходя из заложенного в телеологическом учении Канта понимания взаимоотношений человека с природой, культурой, искусством. Рассматриваются различные интерпретации, варианты развития и продолжения кантовских идей представителями современных философских направлений.

Текст научной статьи

У Канта есть странные понятия: «целесообразность без цели», «всеобщая субъективность». Среди них - «необщительная общительность», о которой он говорит в работе «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане». Как понимать этот оксюморон? Оказывается, необщительная общительность - это всё-таки своеобразная склонность к общению. Но не та склонность, которая является противоречием, антагонизмом между людьми, неким сопротивлением, постоянно грозящим обществу разъединением, а общение, которое в конце концов становится причиной законообразного порядка в обществе. Необщительная общительность шаг за шагом прокладывает дорогу культуре, «которая, собственно, и состоит в общественной ценности человека; здесь постепенно развиваются все таланты, формируется вкус…» [ 5, с. 91-93 ]. Культуру Кант считает «последней целью, которую мы имеем основание приписывать природе по отношению к человеческому роду» [ 6, c. 305 ]. Культура, рождающаяся в результате продуктивной деятельности человека и не в последнюю очередь в результате его «необщительной общительности», одновременно творит самого человека - развивает все его природные задатки, подавляя грубость, неистовство, животные инстинкты во имя высоких целей [ 6, c. 306-307 ]. Таким образом, выстраивается цепь телеологической зависимости: целью природы является культура, развивающая способности разумного существа ставить перед собой любые цели; высшей целью культуры является человек, «конечная цель творения»; высшей же целью человека является такое устройство общества, в котором вся власть будет принадлежать только разуму» [ 6, c. 308 ]. И «прекрасному искусству» с сопутствующей ему «утончённостью в общении», по мнению Канта, свойственна функция подготовки к такому устройству [ 6, c. 308 ]. Далее следует понять, в чём заключается эта функция. Интересно, что Кассирер, сознающий, что Канту удалось осуществить свои намерения в области критицизма лишь в математике и математическом естествознании, но не пришлось провести структурный анализ наук о культуре, получает ответ о сущности функции культуры, опираясь всё же на Канта. Ибо «коперниканский переворот», произведённый Кантом в теоретической философии, приобретает с этой точки зрения новый, более широкий смысл. И Кассирер отталкивается от основного принципа критического мышления, принципа «примата функции» над предметом. Он утверждает, что посредством художественного мышления происходит не столько оформление мира, сколько его формирование [ 7, c. 16-17 ]. Содержание понятия культуры мыслится им уже не в характерных для ХУ111 века параметрах (кантовские «культура умения», «культура воспитания» и т.д.), а как единая целостность духа, проявляющая себя в различных направлениях - языке, научном познании, мифе, искусстве, религии. И цель этого духовного творчества ( здесь Кассирер продолжает телеологическую последовательность Канта «природа - культура - человек» ) - «преобразование мира пассивных впечатлений, где дух сперва томится в заточении, в мир чистого духовного выражения» [ 7, c. 16-17 ]. Поскольку речь идёт о цели, ясно, что мысли Канта о роли искусства в культуре, как и рассуждения Кассирера о культурном творчестве, устремлены в будущее. У Канта это читается в буквальном смысле, так как он говорит об общественном устройстве, где «вся власть будет принадлежать только разуму», у Кассирера - в несколько ином плане: имеется в виду процесс преобразования, ведущий к неким духовным изменениям в будущем. В связи с этим возникают следующие вопросы: как выглядит вообще современная художественная коммуникация в контексте культуры? Просматриваются ли её будущие черты в постмодернистском искусстве? Удивительно, как далеко заглянул Кант во второй части «Критики способности суждения»: здесь поставлены ориентиры развития и человека, и искусства, и культуры на века вперёд. В то же время в первой части содержатся идеи о способах продвижения человечества к желаемому или должному. Достижение этих целей - царства разума в кантовском понимании или же мира чистого духовного выражения в феноменологической терминологии Кассирера ( и первое, и второе сходны в том, что это моральные ориентиры высшего добра) - возможно при их чётком осознании. Каким образом? С помощью искусства. Тайна его в том, что оно создаёт символическую реальность, в которой должное уже как бы стало сущим. Прекрасное - это символ нравственно доброго, «символическая гипотипоза». Прекрасное - это должное, которого нет здесь и сейчас в прямом созерцании, зато мы можем воспринимать его «по аналогии с ним, то есть посредством перенесения рефлексии о предмете созерцания на совсем другое понятие» [ 6, c. 227 ]. Таким образом, в художественной коммуникации рождается символический синтез сущего и должного [ 4, c. 314 ]. Символическая гипотипоза связывает «мир видимого и невидимого, то есть мир физического факта и мир морального смысла», из чего следует, что искусство, художественная коммуникация служит своего рода связкой между природой и свободой [ 4, c.318 ]. И словно заглядывая в нашу современную действительность, Кант говорит, что «вряд ли грядущая эпоха сможет обойтись без… законного принуждения высшей культуры с силой и правильностью свободной природы» [ 6, c. 231 ]. Кажется, вопрос о будущей роли человека в природе, о характере его взаимоотношений с нею решён. А вместе с тем в онтологическом плане решён и вопрос о художественной коммуникации как связке между природой и свободой. Но всё же этого слишком мало для современного понимания будущего художественной коммуникации. Потому что кантовская телеологическая концепция гораздо шире и глубже: она простирается к конечной цели существования мира, то есть самого творения. Человек «может подчинить всю природу; во всяком случае, ему не следует считать себя починённым влиянию природы», человек - конечная цель, которой телеологически подчинена вся природа» [ 6, c. 310 ]. Это утверждение так или иначе находит отклик в ряде других концепций: и в марксовом учении об общественно-экономических формациях, провозглашающем целью коммунизм; и в технократических концепциях, в качестве цели предлагающих мир автоматов, работающих за людей, которые обретают благодаря этому свободу и возможность духовного развития; и в русском космизме, видящем цель человечества в освоении Космоса. В качестве цели можно, как делает это Кассирер, рассматривать и культуру в её многотысячелетнем созидании символических форм. Есть примеры интересного развития этой темы и в современной отечественной литературе. Убедительно и увлечённо разворачивает свою концепцию К.Свасьян. Если Кант, видя в человеке конечную цель, уже перестаёт быть только гносеологом, то современный философ решает проблему в чисто антропологическом духе: культура для него - всечеловек, универсальная личность. И плюрализм культурных форм, по его мнению, «выступает не как атомистически-разрозненное множество, а как цельный фигурный комплекс, …в едином дыхании сопричастности» [ 8, c. 235 ]. Из чего следует, что именно в этой множественности может рождаться художественная коммуникация. Формируется она в контексте культуры, где звучат три лейтмотива. Первый - естественность творчества ( не «назад к природе», а «вперёд от природы»). Второй - универсальность ( не противопоставление, а сочетание двух начал - интуиции и дискурсии, эстетического и логического). И третий фактор - невозможность ( «совершенный индивид» культуры невозможен, и именно поэтому бесспорной представляется его несомненность) [ 8, c. 237-243 ]. Вывод следует оптимистический и нацеленный в будущее: совершенный индивид не только возможен, но и несомненен. Именно такой индивид и есть цель культуры. Далее неизбежен вопрос: как осуществить, воплотить эту возможность? Основным пафосом большинства учений прошлого была идея «очеловечивания человека». Согласно этим концепциям, предстояло, говоря словами поэта, «безличное - вочеловечить, несбывшееся - воплотить [ 1, c. 68 ]. Эра «вочеловечивания», первоначального становления человечества заканчивается. Мы стоим на пороге новой эпохи, когда возникает задача воплотить доселе «несбывшееся». В телеологическом разделе «Критики способности суждения» Кант говорит о природе как о чувственно воспринимаемом феномене и о её сверхчувственном потенциале. Именно сверхчувственное, по мнению Делёза, и является последней целью природы. [ 2, c. 224 ]. Следуя его логике, можно заключить, что совершенный человек будущего по своим духовным качествам станет таким существом, в котором сверхчувственная природа воплотит свою последнюю цель: всё чувственно воспринимаемое достигнет эффекта сверхчувственного [ 2, c. 225 ]. И снова вопрос: какую роль в превращении современного человека в совершенного индивида будущего сыграет искусство, художественная коммуникация? Современный человек одинок, затерян в дисгармоничном мире, он некоммуникабелен и так же некоммуникабельно новейшее искусство… Вот лейтмотив многих современных философских концепций. Ничего подобного, утверждает Делёз. «У нас нет недостатка в коммуникации - наоборот, у нас её даже в избытке, зато нам недостаёт творчества. Нам не хватает сопротивления настоящему» [ 3, c. 126 ]. И философия, и искусство, считает он, обращены к некоей будущей форме, их задача - «создание ещё отсутствующих земли и народа» [ 3, c. 126 ]. В последние десятилетия всё больше начинает осознаваться субъективность Природы по отношению к человечеству. В некоторых современных концепциях человечество рассматривается как орган природы, которая сама направляет его развитие и сама следит за ним. В новую эпоху человечество уже не будет противопоставлять себя природе, оно станет её органической частью. Впереди - разработка проблемы понимания языка природы. Возможно, не языка, а языков. Тогда среди множества языков общения с природой и способов общения людей между собой уже с новой точки зрения будет рассматриваться и художественная коммуникация.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.