СЕКТА «ФЕДОРОВЦЕВ» - СТО ЛЕТ В ОДИНОЧЕСТВЕ Ряполов В.Н.

Воронежский государственный университет


Номер: 5-1
Год: 2015
Страницы: 128-131
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

секта, гонения, религия, церковь, православие, sect, persecution, religion, church, Orthodox

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматриваются причины и история возникновения секты «Федоровцев», относящейся к так называемой «катакомбной церкви» до ее исчезновения на территории Воронежской области.

Текст научной статьи

Изданный в начале XX века Указ императора Николая II о веротерпимости вызвал буйный рост сектантского разномыслия в России. Накануне революций 1917 года, кроме уже традиционно существовавших сект, в обеих столицах России появлялись совершенно новые мистические экзальтированные группы, например, такие как «свободная вера» или «чтецы», «пророки», «хехулиты» или «каюки». Даже при жизни святого Иоанна Кронштадтского возникла секта, «почитателей протоиерея Кронштадтского собора Иоанна Ильича Сергиева» как воплощения самого Божества, возглавляемая некоей матушкой Порфирией, именующей себя «богородицей» [2, 197]. А уже послереволюционные события и условия жизни способствовали дополнительному всплеску. Во-первых, большевики прекратили преследовать сектантов в первые годы своей власти, считая их жертвами, гонимыми Православной Церковью и царизмом, а от сюда и полное сочувствие к ним. Сектантов даже не призывали в армию по религиозным убеждениям, вероучение которых воспрещало держать в руках оружия. Лишь с 1924 года стали призывать толстовцев, посчитав их не религиозной сектой, а чисто интеллигентской, философской группой, абсолютно чуждой религиозного культа [3, 207-208]. Иногда, секты создавали мошенники, например, такие как организатор «Общины единого храма» в Москве Дмитрий Шульц, который пользуясь религиозностью своих адептов, заставлял их нищенствовать, собирая подаяния, за счет, которых сам недурно проживал [6, 394]. С другой стороны, параллельно с поддержкой сектантов происходили гонения на Православие, вынуждавшие часть иерархов, иереев, прихожан скрываться от властей, уходить в «катакомбы», а там где после ареста священника, он отсутствовал, его заменяли миряне, зачастую пожилые женщины, называвшиеся «монашками», «черничками» или всевозможные старцы, почитаемые в своем окружении в качестве новоявленных пророков. Часто такие замкнутые группы именовали себя истинно православными христианами (далее ИПХ). Да и как могло быть иначе у людей желавших сохранить чистоту веры в условиях жесткой и жестокой политики властей в отношении Православия и агрессивной деятельности обновленцев из так называемой «Живой церкви». Общее собирательное название для таких общин, не представляющих собой единого целого, и не имеющих священников стало - «Истинно Православная Церковь». К числу этой церкви из известных, на сегодняшний день групп номинально принадлежали такие, как: «Правильный путь ко спасению», «Основное звено Христа», федоровцы, стефановцы, массаловцы, самаряне, чердашники, аноховцы, «ревнители церкви», «козловское подполье», николаевцы, михайловцы, евлампиевцы, ерофеевцы, васильевцы, буевщина, липецкие истинно православные христиане, молчальники, седминцы и др. Многие из этих групп в настоящее время не сохранились [4, 741]. Роднило их, то что из-за отсутствия священников они отказывались от большинства таинств, а сохранившиеся такие как крещение, причащение и покаяние совершались в упрощенном виде. Характерной особенностью было то, что в их среде преобладали эсхатологические настроения, постоянное ожидание «дня последнего». Из вышеперечисленных групп до настоящего времени сохранилась секта «федоровцев», образованная еще в 1920-гг. и руководимая Федором Рыбалкиным, известным своими «чудесами и пророчествами», имя которого и дало секте название. Он, в частности, предрекал неизбежное падение советской власти, что, в общем-то, было и не удивительно в той обстановке, и к тому же мало кто этого не делал. По этнической и социальной принадлежности федоровцы представляли собой русское крестьянство, ранее исповедовавшее Православие. По их мнению, в 1922 году произошло второе пришествие Иисуса Христа, и началось тысячелетнее царство Божие, Иисус Христос пришел в образе Федора Рыбалкина. Как и в первое пришествие, Христос был распят не признавшими его в качестве мессии. Он воскрес, но не вознесся после этого на небо, а остался на земле среди своих последователей. Сами федоровцы считают себя богоизбранным народом, который может не страшиться смерти [4, 846]. Сведений об основателе секты сохранилось мало, известно, что родился Федор Прокофьевич Рыбалкин в 1882 году на юге Воронежской губернии в слободе Новый Лиман Богучарского уезда (сейчас село Петропавловского района). Живя обычной крестьянской жизнью, он ни чем не отличался от соседей. В 1914 году, с началом Первой мировой войны был призван в действующую армию, перед революцией 1917-го вернулся домой. Открыл ссыпку зерна, но вскоре прогорел и стал крестьянствовать. Хозяйство имел крепкое: две пары быков, коровы и прочую скотину [5, 305]. С 1922 года во внутренней жизни Рыбалкина произошли перемены, он перестал спать с женой, имевшиеся у него небольшие деньги и личные вещи стал раздавать нуждающимся. Кощунственное отношение властей к Церкви и политика «военного коммунизма» с бесчинствами продразверстки на селе, вселили в его душе уверенность, что наступило царство антихриста. Не имея сил сдерживать в себе эту уверенность, подражая древним пророкам - босой, без головного убора и в белых одеждах, он вышел на открытую проповедь, говоря о приближающемся «конце света» и о возможности спасения через всенародное покаяние. В народе утвердилось отношение к Рыбалкину как к юродивому, что сопровождалось обычно страхом, жалостью и уважением. В то же время власти утверждали, что он сошел с ума еще во время пребывания на фронте в Первую мировую войну. События начала 20-х годов связанные с голодом, изъятием церковных ценностей, появлением обновленчества стали как бы подтверждением пророчеств Рыбалкина о «последних днях», у него появились и последователи. Сам, Федор, выглядел монахом: оброс волосами, носил под одеждой тяжелые вириги, несмотря на морозы, ходил босиком. Так о нем вспоминали: «Родители рассказывали, что выйдут, бывало, воду святить на озеро, а он стоит одетый в свитку на льду, ноги белесеньки. А он стоит, хоть бы что. Теперь-то таких морозов нет, как тогда были. А он босой. Он никого не тревожил, не обижал» [5, 440]. Со временем слухи о нем распространялись, к Федору стали приезжать люди из хуторов и станиц Дона, что бы послушать проповеди. Кроме мирян и местные священники уверовали в него - монах Козьма Колесников и священник Вениамин Запоганенко. Отец Вениамин после всенощной выводил Рыбалкина из алтаря и «толковал» его речи, называя в проповедях «явленным Пантелеймоном-целителем» [5, 306]. Да и изначально федоровцы группировались вокруг приходского храма села Новый Лиман и были его активными прихожанами [1, 213]. Наиболее близкие адепты, объединившиеся вокруг Рыбалкина стали ходить с ним вместе и носить особую, отличительную, узнаваемую всеми одежду, представляющую собой белый балахон или рубаху, в зависимости от погоды, расшитую крестами. Часто поверх балахона висело ожерелье из головок лука, олицетворявших собой горечь жизни на земле. Совместные трапезы, на которых иногда собирались до сотни человек, так же сопровождались, кроме обычной еды, поеданием лука, дабы все понимали, что из официальной Церкви ушла благодать и чувствовали горечь своего существования. Сельские и уездные власти долго наблюдали за деятельностью Рыбалкина и его приверженцев, отправляя донесения в губернское ОГПУ, в которых сообщали, что численность федоровцев достигает уже несколько тысяч человек. В результате власти признали деятельность Федора Рыбалкина контрреволюционной. Летом 1925-го Рыбалкин со своими священниками был арестован, приговорен к трем годам лишения свободы условно, но по кассационной жалобе оправдан. В начале 1926-го он с наиболее близкими сподвижниками был вновь арестован, а 5 ноября этого же года, судом признан умалишенным и отправлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу села Орловка. Самые близкие сподвижники - отец Вениамин Запоганенко был приговорен к 10 годам концлагеря, еще семь человек - к 3 годам, 16 человек - к 7 месяцам тюрьмы, остальные освобождены. Монах Козьма Колесников с двумя сподвижниками, как и Рыбалкин были отправлены на принудительное лечение в психбольницу. Одним из осужденных был Никифор Тоцкий - член волостного комитета партии, зам. председателя РИКа, который неожиданно уверовал в Рыбалкина, присоединившись к нему, просил на коленях прощения [5, 309]. Подготовка к грядущей коллективизации, да и сама коллективизация вынудили властей форсировать события. Наличие федоровцев было угрозой срыва большевистской политики на селе по созданию коллективных хозяйств. Выпущенный из больницы Рыбалкин вновь начал свои проповеди. На начало 1929 года секретарь Россошанского окружкома докладывал, что секта насчитывает до 1000 человек и добивался поголовного выселения всех сектантов за пределы области. Весной этого года было принято решение арестовать до 50 наиболее ярких членов секты. В ноябре 1929 года в Воронеже над ними состоялся суд. Обвинения были выдвинуты типичными для того времени. Это и антисоветская агитация, и организация белогвардейского подполья, и поджоги, и не сдача продналога, и отказ приобретать облигации государственного займа. Конечно, среди подсудимых не все были членами секты, были и местные балагуры, мешавшие жить сельскому начальству и от которых оно мечтало под шумок избавиться. Процесс длился две недели, местная пресса широко освещала ход заседаний, выставляя подсудимых в самом не красивом свете, а трудящиеся города неоднократно выходили на организованные горкомом митинги, требуя расстрела антисоветского элемента. Конечно, надо отдать должное и самим сектантам, ведущим себя на суде, мягко говоря, не адекватно. Они, сидя на полу и закрыв лица капюшонами, на все вопросы судьи и прокурора отвечали: «Отец Небесный знает». В результате приговором суда для 16 человек была назначена высшая мера наказания - расстрел, остальные приговорены к длительным срокам лишения свободы. Федор Рыбалкин, получив 10-летний срок, был этапирован в Соловецкий лагерь особого назначения, где впоследствии погиб [5, 311]. Ну а как только начался процесс коллективизации, оставшиеся на свободе федоровцы, были признаны кулаками или подкулачниками и сосланы в Сибирь. К тому же в колхозы, они вступать не хотели ни при каких условиях. Впоследствии очевидцы вспоминали: « «Федоровцев» высылали в чем они были, вещей не давали брать. Вывозили их на волах до станции, а там - в вагоны и в Сибирь. Там они и пропали» [5, 443]. Казалось бы, советская власть победила секту, однако эта победа была временной. После ареста лидера, среди сектантов возникла такая идея, что настоящий Федор Рыбалкин погиб еще на Первой мировой, а Иисус Христос во второе свое пришествие принял облик, погибшего Рыбалкина [1, 211] и явившись в его плоти возвестил мир о грядущем «конце света». После ареста Спаситель в облике Рыбалкина был сослан на Соловки, где и вознесся на небеса. Такое мировоззрение указывает, что секта носила мистический характер и в какой-то степени имела оттенок хлыстовства, где каждый лидер был воплощением живого «Христа»[1, 212], что было и немудрено в условиях разрушения многовекового уклада крестьянской жизни и в ожидании Апокалипсиса. Вообще, секта пустила глубокие корни на воронежской земле, и каковы бы не были суровые приговоры, изжить ее не удавалось. Аресты продолжались и в 1937 году и после освобождения области от фашистов в 1944 году, и в 1948-м. Например, в 1950-м было арестовано в трех районах области 58 федоровцев, в 1952-м еще 7 человек. Конечно, все они были осуждены и получили сроки от 10 лет лагерей до высылки. Обвинение на суде выдвигалось стандартное: «систематически проводили нелегальные сборища, на которых, используя религиозные убеждения, призывали к противодействию мероприятиям, проводимым ВКП(б) и советским государством, распространяли провокационные слухи и клевету на советскую власть…» [5, 316]. Смерть Сталина в 1953 году, последовавшая затем амнистия, да и окончание срока отбывания наказания, вытолкнули на поверхность жизни, оставшихся в живых, участников первой волны федоровского движения. Конечно, основная масса сектантов умерла в лагерях, не дождавшись освобождения, а из тех, кто увидел свободу, не все обладали организаторскими способностями, что бы реанимировать религиозную жизнь. Однако, среди освободившихся нашлись два человека Алексей Арепьев и Арсений Иващенко, еще помнившие Рыбалкина и решившие вернуться на родину, считая, что там самая благодатная почва для пропаганды. Арепьев направился в Ростовскую область, а Иващенко в Воронежскую, где и обосновался. Судить о количестве приверженцев, которых им удалось обработать и приобщить в секту сложно. Есть мнение, что это несколько сотен человек, что вполне возможно в условиях бездуховного режима и отсутствием сопротивления сектантам со стороны официальной Церкви, ведь храмы практически по всей области были закрыты или разрушены. Федоровцы же, не признавая Церкви, в храмах не нуждались, обходились молельными домами, искренне веря, что Рыбалкин был вторым пришествием Христа. Хрущевское наступление на Церковь, не могло не миновать и сектантов, будь то баптисты или федоровцы. Если православных власти считали заблудшими, но еще способными исправиться, то сектанты были явными врагами. В 1959 году была раскрыта Ростовская община, а в 1961-м Воронежская. Осудить федоровцев за веру было не возможно, поэтому они были признаны тунеядцами, т.к. ни трудовых, ни книжек колхозника у них не было. По своему возрасту, Арсений Иващенко не подходил даже и под статью о тунеядстве, поэтому был осужден к 5 годам лишения свободы как хулиган. Отбыв срок в ИТК-6 деревни Кривоборье под Воронежем, в 1966 году был освобожден, выехал в Батайск, в 1970-м вернулся в Воронежскую область, а в 1975-м переехал в село Нижняя Тишанка, где и умер 8 января 1984 года [5, 316]. Освободившийся в 1966 году Арсений Иващенко собрал в Батайске оставшуюся общину и вывез ее в Воронежскую область, в глухую деревню Таловского района, Старую Тишанку, где федоровцы проживают и до сегодняшнего дня. Для властей, конечно же, это был неожиданный удар. Федоровцы в колхозы не вступали, а работали в основном сезонно по найму или по договору, т.е. строили коровники, крыли крыши и т.д. Работать официально, в то время, им мешала крепкая вера и строгое соблюдение постов и двунадесятых праздников, что не приветствовалось властями. Расправиться с ними как во времена Сталина или Хрущева, они уже не могли, а это было примерно120 переселенцев, и что с ними делать не знали. Внешне их быт и жизнь напоминали жизнь какого-нибудь беспоповского толка. Федоровцы не пили, не курили, телевизора не смотрели, газет не читали, в пионеры и комсомол не вступали, за богатством не гнались. Важные дела решали сообща, заботились о престарелых и больных. Духовная жизнь общины заключалась в ежевоскресном соборе или сборе, на котором читали Евангелие, Псалтирь, пели духовные песни народного сочинения, ирмосы и тропари, а так же авторские, например, умерший Арсений Иващенко оставил свои сочинения. В настоящее время, секта сохранилась. Как передавала информационно-новостная программа «Вести-Воронеж» в декабре 2014 года, в Старой Тишанке сейчас проживает около 30 человек федоровцев глубоких стариков, ведущих, начавшуюся в 90-е годы прошлого столетия борьбу с ИНН (индивидуальный номер налогоплательщика) считая, что там присутствует цифра, состоящая из трех «6». Конечно, дни секты практически сочтены, хотя она и просуществовала почти 100 лет. Беда вся в том, что считая официальную Церковь безблагодатной, потерявшей ее в годы гонений из-за согласия с советской властью, а поэтому, священство не имеющим, права осуществлять таинства. В результате федоровцы отказались от церковного брака (светский ими не признается вообще) и вымирают естественной смертью, не оставляя после себя потомков, способных поддерживать угасающий уголек религиозной жизни внутри общины.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.