ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ХРОНОТОПА «ПРИСУТСТВЕННОЕ МЕСТО» В РОМАНЕ А.С. ПУШКИНА «ДУБРОВСКИЙ» Шутая Н.К.

Российский государственный социальный университет


Номер: 9-2
Год: 2015
Страницы: 77-78
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

роман, хронотоп, сюжет, novel, chronotope, story

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В данной статье рассматривается сущность и механизм использования хронотопа «Присутственное место» на примере романа А.С. Пушкина «Дубровский».

Текст научной статьи

Одним из подходов к исследованию пространственно-временных аспектов литературного произведения является хронотопический подход, основы которого заложил М.М.Бахтин. Введя понятие хронотопа как «формально-содержательной категории литературы», М.М.Бахтин определил его как «существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе»[1, 234]. Описав в своем исследовании определенные типы хронотопов («Дорога», «Замок», «Гостиная-салон», «Провинциальный городок», «Порог» и др.), М.М.Бахтин тем самым пунктирно очертил сферу использования хронотопа в романе. Наряду с выделенными М.М.Бахтиным типами хронотопов можно указать и другие типы, характерные для определенных жанров романа (напомним, что М.М.Бахтин прямо связал жанр и жанровые разновидности именно с хронотопом). Например, анализ эталонных классических романов русской литературы свидетельствует о наличии специфического хронтопа - хронотопа «Присутственного места». Весьма интересным представляется рассмотреть сущность данного хронотопа на примере романа А.С. Пушкина «Дубровский». Хронотоп «Присутственное место» используется во второй главе пущкинского романа, где описывается приезд Андрея Гавриловича Дубровского (отца Владимира Дубровского) в уездный город и посещение им уездного суда, в которм разбирался спор его с соседом, Кирилом Петровичем Троекуровым. «Андрей Гаврилович остановился у знакомого купца, ночевал у него, и на другой день утром явился в присутствие уездного суда. Никто не обратил на него внимания. Вслед за ним приехал и Кирила Петрович. Писаря встали и заложили перья за ухо. Члены встретили его с изъявлениями глубокого подобострастия, придвинули ему кресла из уважения к его чину, летам и дородности; он сел при открытых дверях - Андрей Гаврилович стоя прислонился к стенке - настала глубокая тишина, и секретарь звонким голосом стал читать определение суда» [3,72]. Далее Пушкин помещает полный текст определения суда, «полагая, что всякому приятно будет увидать один из способов, коими на Руси можем мы лишиться имения, на владение коим имеем неоспоримое право». Этот сухой и изобилующий канцеляризмами текст занимает более трех страниц, на его прочтение читателю приходится затратить около четырех минут. Какого же художественного эффекта стремился добиться Пушкин, помещая данный образец канцелярского стиля в ткань своего романа? Нам представляется, что, по авторскому замыслу, читатель должен в результате ознакомления с полным текстом определения суда испытать ощущение скуки, тоски, нелепости и бессмысленности происходящего, совершающейся несправедливости. Именно эти чувства испытывал и герой романа Андрей Гаврилович Дубровский, выслушивая этот текст, зачитываемый секретарем суда. В результате, когда секретарь поднес Дубровскому бумагу для подписи, «Дубровский стал неподвижен, потупя голову». После вторичного предложения подписать бумагу Дубровский приходит в исступление и бредит, чем отравляет Троекурову все торжество одержанной победы: «Внезапное сумасшествие Дубровского сильно подействовало на его воображение и отравило его торжество. Судии, надеявшиеся на его благодарность, не удостоились получить от него ни единого приветливого слова» [2, 76]. Таким образом, одним из важных сюжетных эффектов эпизода, действие которого разворачивается в присутственном месте, является психологическая метаморфоза, совершившаяся в герое, который изначально выступал в качестве гонителя, притеснителя, а именно, Троекурове. Приехав в суд с определенным намерением одержать легкую победу над Андреем Гавриловичем Дубровским и поглумиться над своей жертвой, он, вопреки ожидаемому, в конце, уже добившись своей цели, вместо радости испытывает огорчение. А.С. Пушкин со свойственным его прозе лаконизмом не дает детального описания внутреннего состояния Троекурова. Мы узнаем лишь, что происшедшее «сильно подействовало на его воображение и отравило его торжество». Можно предположить, что более детальный психологический анализ в данном случае был бы чреват отступлением от психологического реализма, так как сам Троекуров с его простой и грубой натурой вряд ли способен детализировать и осознавать чувства, охватившие его при виде помешательства Дубровского. Однако нетрудно догадаться, что в спектре этих чувств присутствуют элементы жалости, стыда, раскаяния. Отправляясь в присутственное место, Троекуров хотел восторжествовать над Андреем Дубровским, но после процедуры, совершившейся по законам и правилам присутственного места, он вдруг из торжествующего победителя превратился в разочарованного, пристыженного и огорченного человека, в глубине души раскаивающегося в своем торжестве. Для оценки художественного эффекта использования хронотопа «присутственное место» Пушкиным важно подчеркнуть, что формально, внешне Троекуров остается победителем. Художественное воздействие сцены в суде основано на противоречии, конфликте между внешней победой и внутренним поражением Троекурова. Таким образом, пространственно-временные координаты хронотопа присутственного места, задающего механистический, монотонный ритм рутинных действий, совершаемых в замкнутом пространстве казенного помещения, служат реализации сюжетной схемы, позволяющей реализовать мотив торжества человека над человеком, торжества, смешанного с глумлением и издевательством. Один человек представляет собой Жертву (старый Дубровский); другой - Торжествующий Победитель, который выступает не только как хозяина положения, но и, в конечном счете как хозяин жизни. Наряду с этими двумя главными фигурами в реализации данного сюжетного мотива участвуют и третьи, которых можно назвать условно Сообщниками Торжествующего Победителя (судейские и стряпчие). Причем наличие Сообщников является принципиально важным элементом данной сюжетной схемы, в которой именно множество людей, олицетворяющих «команду» присутственного места, набрасывается на одного - Жертву и подавляет ее, обеспечивая триумф Победителя. Но самое интересное заключается в том, что неизбежно наступает момент, когда бесчеловечность происходящего достигает крайних пределов, и - как реакция на это - Жертва вдруг, неожиданно для всех делает попытку протестовать против мучений. Этот отчаянный протест заставляет преследователя смутиться, испытать внутренний дискомфорт, жалость, раскаяние, угрызения совести. В его сознании происходит переворот, который так или иначе, более или менее радикально сказывается на его дальнейшем поведении. Так, о Троекурове прямо сказано, что «внезапное сумасшествие Дубровского сильно подействовало на его воображение». Подобные сюжетные схемы, реализуемые в пространственно-временных координатах хронотопа «Присутственное место» можно встретить и в других эталонных произведениях русской классики. Все вышесказанное подтверждает огромный потенциал развития сюжетного действия, содержащийся в хронотопе «Присутственное место».

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.