ПОИСК И ПРИНЯТИЕ ПРАВИЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИЕЙ КИТАЯ Любарец А.В.

Дальневосточный федеральный университет


Номер: 10-1
Год: 2016
Страницы: 251-255
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Геополитика, путинизм, многополярный мир, либерализм, маоизм, новый мировой порядок, однополярный мир, Geopolitics, Putinism, multipolar world, liberalism, Maoism, new world order, the unipolar world

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Данная статья посвящена анализу принятия правильных решений Коммунистической партией Китая. Автор рассматривает влияние идей Мао Цзэдуна и Дэна Сяопина на процесс развития современного Китая в новом столетии XXI века.

Текст научной статьи

В последнее время Китай привлекает к себе заслуженное внимание благодаря своим неоднозначным достижениям буквально во всех областях мыслимого развития, вызывая тем самым зависть у множества стран и государств соперников. Встав на кажущийся капиталистический путь развития Китай, тем не менее, остается той же самой коммунистической страной, которая все также пусть и с меньшим энтузиазмом почитает Мао Цзэдуна. Так, Брюс Диксон отмечает, что, не смотря на явное развитие капитализма в стране, Коммунистическая партия Китая остается политическим монополистом, оставаясь партией “ленинского типа” неизменной в своей основе и после смерти самого Мао. [2,101] Коммунистическая партия Китая (КПК) стала в своем роде самим государством или точнее будет выразиться сакральной частью политического Китая. В недалеком прошлом Китаю приходилось с помощью военной угрозы отстаивать свои права на международной политической арене. В свое время, когда стал подходить к концу срок аренды Гонконга, а Англия не торопилась с решением дипломатических вопросов о его возвращении КНР, Дэн Сяопин в 1982 году занял в переговорах с Маргарет Тэтчер довольно жесткую позицию. Александр Панцов, приводит факт того, что Дэн Сяопин в переговорах гневно высказался, что Китай не потерпит со стороны Англии каких-либо действий направленных на саботаж процесса передачи Гонконга его законному владельцу Китайской Народной Республики. Дэн Сяопин сказал Маргарет Тэтчер, что “китайцы вообще могут войти в Гонконг через несколько часов”. [8,435] После переговоров в 1984 году резюмирует А. Панцов, была подписана декларация о “возвращении Гонконга Китаю в 1997 году - именно на условиях Дэна”. [8,436] Ю.М. Галенович считает, что 1991 год был знаковым для Китая и коммунистической партии Китая. Распад СССР повлиял на всю геополитическую расстановку сил, где Китай стал единственной социалистической сверхдержавой с коммунистической идеологией. [1,457] Рассуждения исследователей о том к какой идеологии в современное время тяготеет Китай и его государственный орган управления КПК явно не лишены оснований, но Китай как был, так и остается страной загадкой. Китай на всем протяжении своей истории вбирал в себя и трансформировал именно под свои нужды, как чужие религии, так и политические идеологии. Китай не подстраивается, он делает все по своему, под себя. Западный мир утешает себя иллюзиями, что Китай стал тяготеть к капиталистической западной модели развития, но это только кажущееся поверхностное впечатление. Джон Нейсбит и Дорис Нейсбит считают, что в Китае никогда и не собирались следовать демократической, капиталистической модели развития. Джон Нейсбит и Дорис Нейсбит примерно по этому поводу приводят высказывание сделанное Дэном Сяопином в 1992 году о том, что “китайцы должны твердо придерживаться устава партии минимум сто лет”. [7,17] Так называемое капиталистическое развитие Китая и обусловило развитие коррупции внутри госаппарата, на, что китайская коммунистическая партия создала для борьбы с этим явлением (ЦДК) или центральную дисциплинарную комиссию. Юрий Тавровский приводит факты, что в 2010 ЦДК к ответственности “привлекло 146 517 членов партии”. [10,136] В том же году Банком Китая был предоставлен статистический отчет о том, что начиная с 1990-х годов “18 тысяч чиновников, партработников, сотрудников органов безопасности и полиции” путем различных махинаций нанесли, сбежав за границу ущерб Китаю на “120 миллиардов долларов”. [10,136] ЦДК обладает большими полномочиями, когда начинается следствие (шуангуй) против определенного коррупционера, комиссия “похищает подозреваемое должностное лицо и держит до тех пор, пока не будет вынесен вердикт”. [5,204] Ричард МакГрегор анализирует, что после процедуры шуангуй и после суда чиновник теряет вообще все, но прежде всего, лишается в лучшем случае “политической карьеры”, в худшем своей жизни. [5,205] Коррупция стала влиять на престиж Коммунистической партии Китая вследствие чего стали предприниматься радикальные меры. Так, Юрий Тавровский приводит гневное высказывание научного политического деятеля Цзо Дапэя о том, что Китай наводнили с целью разграбления различные подозрительные лица “похожие на итальянского премьера Берлускони”, которые к тому же рвутся и к политической власти. [10,137] Цзо Дапэй добавляет, что чиновники, вступающие в преступный сговор с бизнесом, несут реальную угрозу. Далее, Цзо Дапэй продолжает, что Китаю “нужен не только китайский Путин и серьезная борьба с обогатившимися на разграблении народа”, но и необходимы радикальные меры по отношению к коррупционерам в партии, “которые проталкивают капитализм для власти знати”. [10,138] КПК строго следит за своими членами партии так, Джон Нейсбит и Дорис Нейсбит приводят факт того, что в “октябре 2007 года Лю Чжихуа, бывший заместитель мэра Пекина, был приговорен к смерти за взяточничество”. [7,75] Нынешний председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин, являющийся так же Генеральным секретарем Коммунистической партии Китая, чтобы ни говорили критики, продолжает такую же идеологическую политическую линию. Председатель Си Цзиньпин занялся истреблением коррупционных - клановых связей среди вышестоящих государственных чиновников. На первом этапе многие решения Генерального секретаря Си кое-какими партийными чиновниками не были приняты всерьез, резюмирует Ю.Тавровский, но председателем Си начиная с 2012 года и по 2015 год, была совершена поистине “беспрецедентная чистка от коррупционеров высшего эшелона партийной и государственной элиты китайского общества”. [10,153] Далее, Генеральный секретарь Си Цзиньпинь добился своего назначения и стал верховным главнокомандующим (НОАК), или народной освободительной армии Китая. В 2016 году чистки коснулись и вооруженных сил Китая. Так, в ходе следствия были привлечены к ответственности и получили пожизненное заключение “два генерала - члена Центрального военного совета, которые продвигали своих протеже по службе за взятки”, так же к ответственности были привлечены и “получили судебные приговоры 37 генерал-майоров”. [9] Фрэнсис Фукуяма отмечает скорость принятия и выполнения поставленных государственных задач в Китае. Фукуяма с заметной завистью к китайским достижениям относит фактор того, что Коммунистическая партия Китая в принятии своих решений не имеет проблем с “демократической подотчетностью”, так как фактически этот государственный орган, по мнению Фукуямы, делает все, что хочет. [11,24] Но в нашем случае следует сразу расставить акценты, да КПК, несомненно, является единственной партией гегемоном в Китае, но все принятые ей решения принимаются, прежде всего, исключительно в интересах самого социалистического Китая. В случае же с диалектикой Фрэнсиса Фукуямы сразу видно, что некоторые достижения социалистических государственных моделей развития, несомненно, хотелось бы применять и использовать в капиталистических государственных моделях развития, но как показывает исторический опыт для этого необходимо поменять капиталистическую модель развития государства на коммунистическую модель развития. То же самое будет касаться и развития патриотизма внутри страны так, исследователи приходят к выводу, что коммунистическая идеология в свое время “способствовала развитию невиданного по своим масштабам национализма в социалистических странах, и в Китае в том числе”. [3,125] В Китае коммунистическая партия стала своеобразным стражем государственных интересов, поскольку все в Китае должно служить, только лишь интересам самого Китая. Так, Ричард МакГрегор, анализируя процесс контроля над капиталистическим сектором развития в Китае со стороны КПК, приходит к выводу, что капитализму разрешено развиваться, но только “при надлежащем надзоре и коротком государственном поводке”. [5,277] КПК заставляет наиболее успешных бизнесменов вступать в партию и соблюдать ее внутренние идеологические постулаты. Не о каком заигрывании в либерализм в данном случае речь не идет, так как партия жестоко карает тех бизнесменов, которые вдруг решают выступить с какой либо критикой в адрес Коммунистической партии Китая или партийного идеологического курса КПК. [5,277] На какую либо критику о попрании демократии возникает закономерный вопрос, который просто сам напрашивается, а кто вообще за всех решил, что демократия вообще всем обязательно нужна? Джон Нейсбит и Дорис Нейсбит, анализируя некоторые публичные выступления, Цзян Цзэминя приводят его критические высказывания о том, что со стороны США глупо и самонадеянно навязывать свои культурные ценности и политическую систему другим странам. Цзян Цзэминь так же высказался по поводу выборов и участия, в них политических партий критически заметив, что каждому государству присуща своя собственная сложившаяся в силу исторических условий и культурных традиций, политическая система. Далее, Цзян Цзэминь добавил по поводу отсутствия партийной оппозиции у Коммунистической партии Китая, что вообще собственно “с какой стати у нас должны быть оппозиционные партии”. [7,67] Соответственно, когда в 2001 году Цзян Цзэминь разрешил бизнесменов снова принимать в партию, это не означало, что, наконец-то наступила эпоха либеральных реформ, тем бизнесменам которые, по мнению партии вдруг начинают обретать финансовую независимость и большое собственное мнение КПК попросту “натягивает вожжи”, резюмирует Ричард МакГрегор. [5,277] Интересным вопросом задается Брюс Диксон в своем исследовании «Красные капиталисты в Китае». Диксон недвусмысленно вопрошает, а какой интересно политической позиции будут придерживаться эти новые китайские предприниматели? Они либо займут позицию и будут “способствовать демократизации с широким политическим представительством”, либо они все же решат “выступать на стороне сильного государства”, то есть на стороне самого Китая. [2,176] Бесподобная диалектика Диксона просто бьет на повал, простое предательство в его суждениях предстает, как способствовать демократизации с широким политическим представительством. Таким образом, совершенно очевидно, что различные демагогии по поводу демократичности или не демократичности чего-либо, это прямая идеологическая политическая фикция, где реальной целью стоит вмешательство именно во внутреннюю политику любого сильного государства. Дэн Сяопин начинал свои реформы не на пустом месте, что бы ни говорили досужие критики о самом Мао Цзэдуне, великий кормчий оставил своему приемнику Дэну хорошо вымуштрованное и подготовленное государство. Культурная революция затронула “все институты власти: политические, экономические, научные”. [3,125] Прокатившись по всему Китаю «Культурная революция» как считает Александр Панцов имела и положительный вектор развития, так китайский госчиновник в то время был практически не коррумпирован как в СССР при Леониде Брежневе, хунвейбины в Китае быстро разбирались с коррумпированными чиновниками «ревизионистами». Чего совершенно не скажешь о СССР, резонно замечает, Александр Панцов потому, что “именно разложившаяся советская номенклатура и развалила великую страну”. [8,481] В 2014 году коммунистический Китай не стал ввязываться в политические интриги с санкциями развернутыми против России странами Запада во главе США, а наоборот стал всячески поддерживать Россию. На данный момент, дружественные визиты друг к другу Владимира Владимировича Путина и Си Цзиньпина стали не двусмысленным показателем далеко идущего политического сотрудничества. Так, появление Си Цзиньпина на олимпийских играх в Сочи резюмирует Юрий Тавровский, “стало поражением для Запада, победой для Москвы и подтверждением своих обещаний для Пекина”. [10,199] Подобные политические стратегии решительно наступают на “однополярность Запада во главе с США”, а также заставляют Запад принимать всерьез и учитывать политические интересы и амбиции представителей многополярного мира: России, Китая, Индии. [4,230] Исследования показывают, что “национализм стал фундировать все политические мировые процессы” и многие страны интересует, прежде всего, свой внутренний национальный приоритет, а не навязанный со стороны Западного мира во главе с США псевдо свободный стиль жизни. [4,230] Юрий Тавровский в своем труде «Си Цзиньпин по ступеням китайской мечты» приводит выдержку из газеты «Жэньминь жибао», где в одной из статей было написано, что: “Китай и Россия являются двумя независимыми стратегическими силами в мире, их близость непременно пошатнет стратегическое положение США”. [10,201] Проводимая на данный момент Российским президентом В.В. Путиным политика является прямой противоположностью Западной политики, где прямое разжигание «холодной войны» из центра однополярного мира США гасится об стратегию политического, дружеского сотрудничества между центрами многополярного мира. В нашем случае уместно будет сказать, что “В.В. Путин категорически идейно стоит против однополярной гегемонии Запада и США”. [4,231] Юрий Тавровский приводит выдержки В.В. Путина или если точнее сказать стратегические принципы в построении конструктивных отношений с Китаем. В.В. Путин считает, что России бояться китайской угрозы глупо, надо наоборот использовать “шанс поймать «китайский ветер» в «паруса» нашей экономики”.[10,198] Далее, В.В. Путин добавляет, что политические реалии показывают, что Китай не тяготеет к однополярному политическому дискурсу, очень радует, что “Пекин разделяет наше видение формирующегося равноправного миропорядка”. [10,198] Как уже было выше сказано, Китай не стал ввязываться в политические интриги с санкциями развернутыми против России странами Запада во главе с США, а наоборот стал всячески поддерживать Россию. Юрий Тавровский резюмирует, что Запад “ведет активные и пока успешные действия как против России, так и против Китая”. [10,205] Соответственно вследствие этого Россия и Китай налаживают стратегические партнерские связи, договариваясь о сотрудничестве во многих сферах деятельности. Так, ситуация на Украине стала для Китая показательной моделью внедрения США «цветных революций» в другие страны. КПК усилила контроль над средствами массовой информации, чтобы уменьшить эффект влияния Западных «традиционных универсальных ценностей» идущих на экспорт в Китай. [10,206] Применение Западным миром технологий «мягкой силы» против других стран, где всеобщие «универсальные ценности» до последнего времени были довольно серьезной концепцией успешно влияющей на страны, в которые эти «ценности» экспортировались через СМИ. Универсальные ценности, как явление уже вызывает в прямом смысле оскомину, а сам процесс навязывания этих ценностей даже уже в самих США воспринимается негативно, вследствие чего многие “выступают за так называемую точку зрения «путинизма»”.[4,230] Так называемый «путинизм», концептуально выступает как “антитеза, универсальным ценностям идя против либерализма, толерантности, космополитизма”. [4,230-231] В последнее время Россия стала занимать консервативную политическую позицию выступая, “против либерального мирового порядка” и тех сил, которые этот порядок навязывают. [4,230] Юрий Тавровский отмечает, что коммунистический Пекин заинтересованно “присматривается к формирующемуся на глазах в России мощному консервативному идеологическому течению”. [10,206] Возвращаясь к судьбе китайских предпринимателей, о судьбе которых так переживает Брюс Диксон, хотелось бы еще раз отметить, что в том, что КПК заставляет наиболее успешных бизнесменов вступать в партию и соблюдать ее внутренние идеологические постулаты, нет ничего совершенно нового. Наиболее очевидным выводом будет, что Китай совершенно не собирается следовать демократической капиталистической модели развития, и не о каком западном либерализме в действиях КПК не может быть и речи. Решение о принятии успешных бизнесменов в ряды Коммунистической партии Китая основано на идеологических постулатах самого великого кормчего Мао. Мао Цзэдун рассматривал в своих трудах процессы, где буржуазные элементы, частные предприниматели должны будут в ходе совместной вынужденной работы с пролетариатом идеологически перевоспитаться вследствие чего “задача перевоспитания и учебы капиталистов”, по мнению Мао Цзэдуна, должна будет решиться сама. [6,297] Таким образом, совершенно ясно, что КПК придерживается отнюдь не либеральных реформ, а решений принятых патриархами коммунистической партии Мао Цзэдуна и его приемника Дэна Сяопина. Так, Дэн Сяопин в свое время заявил, что с либерализацией он будет бороться “до середины следующего столетия”, а это примерно до 2050 года. [8,443] И не следует забывать похожее высказывание Дэна, что китайцы должны твердо придерживаться устава партии минимум сто лет, а это уже до 2100 года. Так, что вывод вполне очевиден процесс развития Китая идет в соответствии с планами великих патриархов Мао Цзэдуна и его ученика, приемника Дэна Сяопина. А об удачном поиске или принятии правильных решений Коммунистической партией Китая, говорит сам за себя успех развития, прежде всего, самого Китая.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.