СИСТЕМНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОСТТОТАЛИТАРНЫХ ГОСУДАРСТВ Карпова Т.Г.

Российский государственный социальный университет


Номер: 4-4
Год: 2016
Страницы: 128-133
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Цивилизация, трансформации, масштабные преобразования, постсоциалистические реалии, конкретно-историческая необходимость, Civilization, transformation, large-scale transformation, post-socialist realities, concrete-historical necessity

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

История цивилизации неразрывно связана с феноменом трансформаций. При всей важности внешнего глобального фактора в системных трансформациях необходимо учитывать внутренние особенности страны. В силу их существенной дифференциации должен быть исключен усредненный вариант, объективно порождаются многообразные типы системных преобразований.

Текст научной статьи

История цивилизации неразрывно связана с феноменом трансформаций (от позднелатинского trasformatio - превращение). Прогрессивные преобразования в экономике и социальной сфере, политике и институциональных структурах знаменует поступательное движение социума, его развитие “по спирали”. И, напротив, выпадающие из общей направленности глобального развития социальные перемены приводят целые государства к кризисным, а порой и тупиковым ситуациям. На исходе XX столетия беспрецедентными по своей глубине и масштабности являются преобразования в постсоциалистических странах, призванные обеспечить утверждение более зрелой стадии цивилизационного развития. Непосредственно затрагивая судьбы каждого третьего (!) землянина и оказывая существенное влияние на будущее мирового сообщества, они имеют поистине глобальное значение. Неотъемлемой предпосылкой конструктивного реформирования посттоталитарных обществ является глубокое теоретическое обоснование системных трансформаций. Необходимо всестороннее научное осмысление феномена транзиции: - выявление объективной необходимости и исходных посылок системных преобразований; - определение сущности и основных компонентов трансформационных процессов; - обоснование стратегии и тактики реформирования. Отечественные исследования по “переходной” тематике заметно активизировались и углубились во второй половине 90-х годов, с накоплением некоторого практического опыта. Однако до сих пор не разработана целостная теория транзитивной экономики: преобладает фрагментарное изучение отдельных проблем (приватизации, финансовой стабилизации, теневой экономики). При этом нередко наблюдается излишняя политизация и эмпирический характер исследований. Отсутствие специальной теории постсоциалистического развития привело на начальном этапе реформирования к упрощенному заимствованию западных концепций, предназначенных для совершенно иных хозяйственных и политических систем. В итоге “концептуальные ловушки” вызвали в ряде стран глубокие негативные явления, тормозящие, а нередко и дискредитирующие процесс реформирования. Создание целостной теории, адаптированной к постсоциалистическим реалиям, затрудняется многими обстоятельствами как объективного, так и субъективного характера. Среди них следует отметить: - уникальность современных изменений, не имеющих исторических аналогов, а также недостаточный опыт их осуществления; - инерционность институциональных структур, замедленность преобразований; - поливариантность общественного развития, растущая непредсказуемость социально - экономических перспектив; - субъективизм в проведении реформ, искажающий универсальные тенденции развития. Наряду со спецификой транзитивного периода, его научное осмысление усложняется фрагментарностью современного экономического знания. В настоящее время в науке отсутствует единое, целостное видение экономики. Научные школы, различаясь в оценке сущности и механизма функционирования экономической сферы, предлагают достаточно противоречивые концепции ее трансформирования. Все эти обстоятельства усиливают присущее экономической науке “отставание от жизни”. Очевидно, транзитивные исследования будут и впредь следовать за реальной практикой, углубляясь в процессе реформирования. Трансформации, в самом общем виде, можно определить, как преобразования исходных форм (состояний), отличающиеся объективно-субъективным характером. Объективное в трансформационных процессах представлено на уровне конкретно-исторической необходимости тех или иных преобразований и «заданности» их содержания. Побудительной причиной трансформаций являются диспропорции и противоречия, неразрешимые в исходном состоянии объекта (отдельного отношения, институциональной структуры, определенной системы), блокирующие его устойчивое функционирование. Снятие этих противоречий, формирование условий для обеспечения дальнейшего развитая объекта и составляет внутреннее содержание трансформаций. Субъективное в трансформационных процессах выражено в особенностях их реализации, с участием многочисленных социальных субъектов, которые руководствуются собственными жизненными установками и интересами. При этом господствующие интересы оказывают значительное влияние на «общественный» выбор форм и способов изменений, а также их масштабов. Замечено, что широкий диапазон общественных преобразований - от косметических до радикальных - предопределяется как глубиной накопившихся противоречий в исходном состоянии (системе), так желанием и способностью людей их разрешить - социальной энергией преобразований. Лишь при адекватности обеих сторон (объективной «заданности» и субъективной «оболочки») трансформаций, возможно их успешное претворение в практику. В этой связи исключительную роль играет конструктивная деятельность всех социальных субъектов: - государства по обоснованию стратегии и тактики преобразований, их рациональному претворению; - социальных организаций (партий, профсоюзов, гражданских ассоциаций, общественных фондов) в направлении консолидации общества в интересах поступательного развития; - отдельных индивидов как “соавторов” и носителей неформализованных правил поведения: традиций, морально-этических норм, нравственных ценностей. Их значимость особо возрастает на переломных исторических этапах, когда старые формальные правила уже не действуют, а новые еще не заработали. В таких ситуациях люди вынуждены действовать в соответствии с собственными жизненными установками и ценностями. Личностный потенциал, особенно лидеров, оказывает существенное, воздействие на ход и результаты реформирования. При незрелости субъективных факторов: слабой политике государства, агрессивном лоббировании, социальной разобщенности и нравственной деградации общества, - возникает реальная угроза субъективизма, со всем шлейфом негативных последствий. Наибольшую опасность для процесса трансформирования представляет субъективизм в высших эшелонах власти, ведущий в государственной политике к произволу и волюнтаризму, доминированию корыстных интересов в ущерб общенациональным. На уровне субъективных факторов трансформирования особую роль играет корреляция “общественного” и “индивидуального”. Конкретно-историческое соотношение потребностей и интересов всего общества (или, по крайней мере, его большинства) и отдельных индивидов неоднозначно, оно зависит и от экономических возможностей и степени консолидации общества. Так, для развитых стран первой половины XX века характерно особое внимание к общественным потребностям, проявившееся в активном государственном регулировании процессов производства и потребления наиболее значимых социальных благ (образования, здравоохранения, национальной безопасности и правопорядка). В последние десятилетия, с достижением высокого жизненного уровня населения, формированием общества “двух третей”, акцент в общественном развитии переносится на обеспечение интересов отдельной личности, ее прав и свобод. Постсоциалистическим странам после гиперэтапизации присуще стремление к либерализации и индивидуализации общественного развития. Однако его реализация в государствах, переживающих глубокий трансформационный кризис, затрудняется, с одной стороны, разрушением прежней централизованной системы предоставления социальных услуг, а с другой, - обнищанием значительной части общества и ростом преступности. В такой среде формируется “свобода” бедного и незащищенного человека. Общественные трансформации весьма разнообразны ввиду многогранности самого объекта. Известно, что «система» как совокупность определенным образом упорядоченных, структурированных связей и элементов имеет множество значений. Применительно к социуму «система» может характеризовать: - отдельную сферу, область жизнедеятельности (политическая, социальная, информационная, экономическая системы); - формационный тип общества (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, социалистическая системы); - хозяйственную организацию на разных уровнях: рабочего места, фирмы, отрасли, национальной экономики. В своей совокупности разноуровневые экономические системы образуют иерархическую целостность (по типу игрушки-матрешки). Поэтому правомерно современные трансформации планового хозяйства рассматривать как взаимосвязанные многогранные преобразования на уровне: - элементарных экономических систем (трудовой деятельности отдельных людей); - более сложных организационных форм (фирм, домохозяйств); - всей макроэкономики. Вместе взятые, они призваны содействовать утверждению рыночных принципов хозяйствования в сочетании с эффективным государственным регулированием. Системные трансформации затрагивают производительные силы и экономические отношения, потребности и мотивации людей, формы и методы хозяйствования, правовые нормы и идеологические установки, государственно-административное устройство и политическую систему. Однако, несмотря на свою разноликость и кажущуюся автономность, общественные преобразования тесно связаны внутренней логикой развития институциональных структур. Именно институты в своем многообразии предопределяют “правила игры” и порядок в обществе: санкционируют нормы и структуры социальных отношений, диапазон прав и обязанностей индивида, функции и прерогативы государственных структур, механизм взаимодействия производства и потребления, векторность и тип координации общественных процессов. В стремлении к безопасности и свободе, материальному благополучию и социальному развитию человечество совершенствует (хотя в исторической динамике иногда непоследовательно) нормы и правила «общежития». Исторический отбор институтов базируется (в идеале!) на минимизации транзакционных издержек. По мере изменений и углубления противоречий в социальной системе происходят сдвиги в интересах экономических агентов, их взаимосвязях. Они, в свою очередь, приводят к спонтанной эволюции неформализованных норм поведения и осознанному изменению (правда, нередко с опозданием и ошибками) формализованных, законодательно закрепленных правил. Непрерывность институционального развития является связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим социума. В контексте институциональной эволюции целесообразно рассматривать природу общественных трансформаций и их разновидности. Внутрисистемные преобразования происходят в пределах существующего социального порядка, не уничтожая его основ, «несущих» институциональных структур. В качестве примеров из современной истории можно сослаться на такие известные трансформации, как - переход к НЭП в советской системе хозяйствования; - реформирование в рамках «рыночного социализма» и «самоуправляемого социализма»; - модификация в развитых странах института частной собственности: смена индивидуальной формы ассоциированной; - социальная переориентация рыночной экономики. Исторически подтверждено, что эффективные трансформации внутри системы повышают ее жизнестойкость и результативность функционирования (убедительным подтверждением тому является поступательное движение развитых стран, основанное на модификации «чистого» рынка в социально ориентированное рыночное хозяйство). Как правило, сдвиги в системе не ограничиваются отдельным элементом или отношением, поскольку общественному организму как единой целостности присущ эффект «цепной реакции». Так, развитие корпоративной системы - основной трансформации западной экономики XX столетия, по справедливому замечанию В. Самуэльса, сопровождалось возникновением и нового типа планирования [1]. Внутрисистемные преобразования, достигая уровня «критической массы», могут, как свидетельствует цивилизационный опыт, перерастать в межсистемные. Так. диалектика первоначального накопления капитала привела к вытеснению феодализма капитализмом. С активизацией государственного регулирования свободный рынок модифицировался в смешанную экономику. Реформирование внутри социализма и расширение сферы действия товарно-денежных отношений явилось, по сути, латентным этапом его последующего крушения. Межсистемные трансформации призваны обеспечить переход от старой, исчерпавшей свои возможности системы к новой, жизнеспособной и относительно устойчивой в данной среде. При этом равновесной системой, т.е. находящейся в нормальном состоянии (мы разделяем позицию Я. Корнай), считается та, где определенные параметры экономики не изменяются под воздействием внутренних сил. В осуществлении системного перехода ведущее место занимает институциональный компонент: демонтаж устаревших институтов и формирование новых структур, правил и норм жизнедеятельности. Посредством преобразований институциональной структуры, «кристаллической решетки» хозяйственной системы, возможна ее существенная модификация (сродни превращению гранита в алмаз!). Конкретно-исторические способы межсистемного трансформирования неоднозначны: от эволюции до революции. Революционные формы наиболее распространены при смене политического и государственного строя. Именно насильственный переворот, согласно марксистской теории исторической гибели капитализма, был осуществлен при становлении социализма в ряде стран. Однако большинство радикальных преобразований, как правило, - эволюционно, осуществляется посредством постепенного накопления элементов новой системы [2]. Медлительность общественных изменений объясняется инерционностью поведения людей ввиду консервативности неформальных правил (традиций, обычаев, социокультурных стереотипов). По поводу “скорости” институциональных преобразований весьма убедительно высказывается Д. Норт: «...если формальные правила могут быть изменены за одну ночь, то неформальные нормы обычно меняются лишь постепенно. Но именно нормы придают «легитимность» системе правил, и потому революционные перемены никогда не бывают столь революционными, как того хотели бы их сторонники» [3]. В оценке трансформаций, происходящих на постсоциалистическом пространстве, хотя и с опозданием, среди общественных деятелей и ученых утверждается институциональный подход. В контексте институциональной эволюции трансформации социализма представляют собой объективно необходимые структурные преобразования, которые, обусловлены как противоречиями функционирования социалистической системы, так и тенденциями глобального развития. Они призваны обеспечить: - новые принципы взаимоотношений социальных субъектов, прежде всего государства и негосударственных агентов; - подъем национальной экономики и ее интеграцию в мировое хозяйство; - рост уровня и качества жизни населения; - формирование новой социальной стратификации на основе утверждения массового среднего класса. Императивом конструктивного трансформирования общественной системы выступает упреждающий характер институциональных сдвигов, хотя бы на уровне стержневых структур. Лишь с изменением «правил игры» возможны иные типы взаимоотношений и действий «игроков» - социальных субъектов жизнедеятельности. Кроме того, необходимы соразмерность и когерентность («сцепленность») системных преобразований. Только осуществляемые в совокупности, они способны обеспечить многогранный переход общества: - от тоталитаризма к политической демократии; - от планово-централизованной системы к рыночной, а точнее смешанной экономике; - от правового беспредела и незащищенности людей к гражданскому обществу; - от индустриального типа цивилизации к социальному устройству, адекватному информационной эпохе. На фоне многоликой сущности посттоталитарных преобразований весьма упрощенными выглядят популярные (особенно в начале 90-х годов) трактовки переходного периода. В частности, интерпретация «от социализма к капитализму» явно идеологизирована, не уточняет ни исходное состояние экономики, ни вектор ее развития. Грешит бескомпромиссной категоричностью и дихотомия «от государства к рынку». Трактовка данных институтов как альтернативных способов координации экономической деятельности является вымышленным стереотипом, не соответствующим реалиям. Рыночные отношения, хотя и в деформированном варианте, присущи и административно-командной системе. В странах со смешанной экономикой именно сочетание рыночного и государственного регулирования обеспечивает эффективное и устойчивое развитие социума. В концептуальном осмыслении феномена постсоциалистических трансформаций существенна проблема их корреляции с внешним миром, т.е. взаимодействие и соотнесенность с глобальными процессами. Будучи одной из стадий в истории цивилизации, эти преобразования должны соответствовать принципам единства и субординации в системе «частное - общее». Как справедливо отмечает польский экономист Ю.Паестка, трансформации социализма представляют собой не уникальное явление, а проявление определенных универсальных тенденций в контексте глобальной эволюции человечества [4]. Другими словами, при всей своей уникальности они должны вписываться в общую логику мировой эволюции: задействовать международный опыт институционализации и соответствовать перспективным тенденциям глобального развития. В противном случае у трансформируемых обществ есть все шансы изобретения «своего пути», ведущего в новый исторический тупик или на обочину цивилизации. При всей важности внешнего глобального фактора в системных трансформациях социализма нужно максимально учитывать и внутренние страноведческие особенности. В силу их существенной дифференциации исключается возможность усредненного, подходящего для любой страны варианта трансформаций и объективно порождается многообразие типов системных преобразований.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.