СВОБОДА И ДЕМОКРАТИЯ КАК КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ФЕНОМЕНЫ: КОНЦЕПЦИЯ Г.П.ФЕДОТОВА Петруханов Д.Б.

Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова


Номер: 5-3
Год: 2016
Страницы: 20-23
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

свобода, демократия, ответственность, религиозная нравственность , freedom, democracy, responsibility, religious morality

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируется трактовка свободы и демократии, данная в работах Г.П.Федотова. Предпринята попытка выявления фундаментальных духовных основ народовластия, критериев его подлинности, предложенных русским философом.

Текст научной статьи

Рассматривая демократию как общественно-культурный феномен, Федотов оставляет «за кадром» конкретные исторические механизмы народовластия. В историко-философских статьях он подходит к ней как к итогу духовного и социального развития человечества. Он пытается найти фундаментальные основы и факторы демократии. В общем виде по Федотову имеются три главные составляющие подлинного народовластия: свобода, ответственность и нравственный суд. Они же являются его неотъемлемыми условиями, то есть только их совокупность означает такое состояние общества, при котором именно народ является «вместилищем подлой и благородной силы власти». Федотов подчеркивает, что свобода явление социальное, поскольку «в биологическом мире господствуют железные законы» объективного характера - инстинктов, борьбы видов и рас, круговой повторяемости жизненных процессов. Свобода - результат длительного культурно-исторического процесса, одновременно общественное и внутреннее состояние человека. Поскольку свобода получила многочисленные историософские трактовки, необходимо выделить ряд её критериев. Философ отмечает: «рассматривая длинный список свобод, которыми живет современная демократия…, мы видим, что все они могут быть сведены к двум основным началам… Главное и самое ценное её содержание составляет свобода убеждения - религиозного, морального, научного, политического и его в слове, печати, общественной деятельности… С другой стороны, целая группа свобод защищает личность от произвола государства независимо от вопросов совести и мысли: свобода от произвольного ареста и наказания, от оскорбления, грабежа и насилия» [1;118]. Образно первая группа свобод называется «свободой духа», а вторая «свободой тела». В целом, главной проблемой в определении свободы и несвободы он считает выяснение степени вмешательства государства и подобных ему «принудительных союзов» в область суверенных прав личности. Сама личность имеет ядром духовную сущность человека, который присоединяется (или не присоединяется) к какой-либо вере, убеждениям (свобода духа). Она имеет физическое лицо, имущество, физическую и социальную честь (тело) и право на неотъемлемость всего этого (свободу тела). Каким образом связаны категория свободы и понятие демократии? Народ не есть безликая масса населения. Это совокупность экзистенциальных личностей, обладающих той или иной мерой свободы духа и тела. Творение власти происходит как свободное присоединение к вере или каким-либо убеждениям, имеющим абсолютный характер, объединение в этом человеческого духа, что и выливается в конкретную политическую практику. Таким образом, проявляется одно из начал свободы - плюрализм власти, её источников, (но не плюрализм властей!) Другой вопрос в том, к каким «позициям» примкнет та или иная личность. Это зависит от степени правовой свободы и от меры осознания личной ответственности за происходящее в обществе, от того места, которое занимает в её душе «нравственный суд». Но так или иначе подлинная демократия там, где нет принудительной организации, где есть полная свобода убеждения, веры или неверия. Исторически свобода убеждения выливается, по Федотову, из свободы веры, христианской веры. Зарождается в средневековье, хотя полного развития достигает в XIX веке. После развала Римской империи, Западная церковь осталась в варварских королевствах, составив альтернативу светской власти: «… каждый человек был подданным двух царств: града Божьего и града Земного». В конфликте государства и церкви человеку приходилось выбирать, быть «судией в споре двух величайших авторитетов». Это создавало сферу личной свободы, поскольку власть государства ограничивалась. «Свобода тела» также родилась в недрах феодализма. «Бароны ослабляли светскую власть, раздробляли светский суверенитет». «Тело» каждого из них защищено от произвола, они имеют право войны против короля» - пишет Федотов. В дальнейшем, «то, что раньше было привилегией сотен семейств…, распространилось на тысячи и миллионы, пока не стало неотъемлемым правом каждого гражданина» [1;120]. Пройдя несколько этапов развития, свобода в первой половине ХХ века «переживает помрачение», то есть произошла утрата абсолютных предпосылок свободы, «полная релятивизация» её и как следствие расширение притязаний государства на насильственную организацию общества. Поэтому философ предлагает в странах, «которые сейчас являются ведущими в борьбе за демократию», провозгласить «религию личности и свободы». Сделать её критерием и условием возрождения демократии. В основу он кладет истины христианства: 1) абсолютная ценность личности, которой нельзя пожертвовать ни для какого коллектива; 2) свобода выбора пути между истиной и ложью, добром и злом. Он признает эту вторую «страшной, ставящей свободу выше любви», признающей возможность ада, противной всем социальным инстинктам человека. Однако принятие её необходимо, в этом залог всего свободного и демократического. Здесь заметен также историософский оптимизм Федотова: он верит в такое будущее когда «зерна будут очищены от плевел ростом личной ответственности за состояние общества, торжеством нравственного закона». В статье «Народ и власть» Федотов отмечает, что на протяжении тысяч лет народ был изолирован от власти. «Несколько тысяч афинских граждан и еще меньше спартанцев говорят за всю Грецию перед человечеством… До XIX века британский парламент был органом олигархии. Но кто вспоминает об этом факте, когда говорит о преступлениях английского империализма?.. Миллионные массы России имели смутное понятие о целях и смысле международной политики своей страны». Правительства действуют как бы от имени страны, не спрашивая при этом её мнения. Но абсолютна ли изоляция народа от власти? Она может показаться таковой, если признавать за государством священность и самодостаточность, а людей рассматривать как «сырье», «материал», «имущество» государства. При этом, подчеркивает Федотов, народ потенциально в состоянии избавиться от правящей верхушки, её политики несущей разорение и бедствия. Однако в жизни этого почти никогда не происходило: « в истории человечества демократии являлись редчайшим, хотя и драгоценным исключением… Династии или олигархи правили народами и говорили их именем до XIX, а то и до XX века». Далее Федотов задает вопрос: может быть отсутствие протеста, пассивное приятие народом правительственной политики нужно считать её признанием? Однозначно ответить нельзя. В России народ хранил верность царю, «доходившую до религиозного обожания, но пугачевщина свидетельствует о том, что народ думал о самом блестящем веке Русской империи» [4;159]. Признавая источником власти доброго царя-батюшку, он пытался только исправить его заблуждения. Всегда неудачно, оплачивая это кровью. Скорее можно ответить на вопрос о том, несет ли народ ответственность за политику самодержавия? «Да, ибо он отвечает за само самодержавие… и в добром, и в худом». Народ ответственен за власть, даже если её не творит, поскольку он её или одобряет, или терпит. «Поддержка власти как таковой, даже и пассивная, хотя бы только претерпевание её, делала возможным говорить о солидарности народа государства и власти» - утверждает философ [2;287]. Дурное правительство, как следствие, ведет народ к войнам, нищете, национальному унижению. Таким образом, связь народа с властью двояка: творение власти и ответственность за неё. Творение власти определяется наличием свободы. Но если последняя имела место только последние 500 лет, то ответственность за действия своих политиков народ разделял всегда. Конечно с большой разницей в осознании этой ответственности. Осознание это со временем увеличивается, и это вынудило государство в ХХ веке опираться на волю большинства. Европа стала демократизироваться, хотя и сравнительно недавно. Демократия как выражение в политике воли народа, основана на осознании этим народом высокой степени ответственности за силу власти. Ему необходимо проходить тернистый путь культурного и нравственного развития, что требует веков. Страна, терпящее дурное, деспотичное правительство, греховна, подчеркивает Федотов. Безропотное отношение к тирании это нравственный акт, грех, достойный морального осуждения. Низости, жестокости, подлости совершаемые правителями относятся и к народу, который, взирая на это, находится в «безумном молчании». Пассивная покорность, делает вывод Федотов, также преступна, как и сама власть. В конце концов, они должны предстать, и предстают перед нравственным судом современников и потомков, как перед совестью эпохи. За грехом должна следовать неизбежная кара. В истории это выражается в виде причинно-следственной связи (плохая политика - поражения, угроза гибели). Но, по мнению Федотова, она имеет более глубокую нравственную основу. «Писатели современники Смутного времени в полном согласии с исторической истиной объясняют его бедствия наказанием за опричнину и тиранство Грозного… Народ, как и боярство, был жертвой Грозного, но он и сочувствовал ему по мотивам классовой злобы или национальной гордости» [4;159]. Более же серьёзное наказание - это раскаяние перед богом и моральное осуждение, выносимое мучениками. Федотов отнюдь не призывает к сопротивлению в виде прямого насилия. Есть много форм противостояния злу ненасилием: отказ от участия в нем, обличение тирана, вплоть до мученичества за правду. Даже в бескомпромиссной борьбе со злом нужно оставаться нравственным. Таким образом, нравственность, по Федотову, условие истиной демократии, нравственный суд - мерило, критерий свободы и ответственности. «На политическом имморализме может вырасти только тирания. Больше всякого другого строя демократия нуждается в добродетели» - заключает он [4;160]. В целом, сущность демократии, по Федотову, заключается в свободном выборе убеждений и волеизъявлении личности, при осознании ответственности за свои мысли и действия, при руководстве религиозной нравственностью. Интересно, что этой религиозной нравственности в регулировании социального поведения он отдает предпочтение перед законом.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.