ТРАДУЦИОНИЗМ : ОТ ТЕРТУЛЛИАНА ДО КАНТА Рагозин Л.И.

Южный федеральный университет


Номер: 5-3
Год: 2016
Страницы: 23-28
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Традуционизм, психология, теория преформации, Тертуллиан, Августин, Лейбниц, Сведенборг, Кант, Ex traduce, psychology, preformation theory, Tertullianus, Augustine, Leibniz, Swedenborg, Kant

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Представлены основные исторические этапы доктрины традуционизма (Ex traduce) от ее создания Тертуллианом в III веке до ее финала в XVIII веке. Рассмотрена дискуссия сторонников и противников доктрины как в сугубо теологическом, так и в философско-метафизическом планах. Отмечено влияние Ex traduce на генезис психологии и, до некоторой степени, биологии в раннее Новое время.

Текст научной статьи

An Anima sit ex traduce - существует ли Душа ex traduce? - такой вопрос, ставший как бы стандартным и переходящим из книги в книгу, из века в век, волновал умы богословов, философов и ученых на протяжении полутора тысяч лет от Тертуллиана до Сведенборга. Напрямую связанный с догматом о первородном грехе и ересями, вопрос о происхождении души заставлял скрещивать копья приверженцев двух основных доктрин: креационизма, согласно которому душа, anima, (вернее, разумная ее часть - по трехчленному аристотелевскому делению, порой именуемая «умом» или «духом», animus), сотворяется Богом «из ничего» в каждом человеке по отдельности, и традуционизма, в соответствии с которым душа распространяется от Адама и Евы естественным путем, то есть через семя отцовское. Еще одной христианской доктриной, объясняющей происхождение души, была доктрина предсуществования души как эманации Бога, идущая от Оригена, а, в конечном счете, от Платона. Данная доктрина стоит несколько особняком и заслуживает отдельного рассмотрения. В рамках дебата Pro Et Contra Ex Traduce, достигавшего в отдельные эпохи чрезвычайного напряжения, уже на исходе схоластики началось конституирование особой дисциплины психологии - значменательно, что антитрадуционистский сборник, опубликованный в Марбурге Рудольфом Гоклениусом в 1590 году, первым их всех изданий назван Ψυχολογια [7], [8]. На материале оригинальных источников попробуем представить основные этапы развития доктрины ex traduce от её возникновения в III веке, до XVIII века, когда она, прежде чем быть отброшенной философией, весьма показательно слилась с биологическим учением о преформации. Интересным было бы изучение роли античной медицины, представленной именами Галена и Сорана, в генезисе ex traduce, с одной стороны, и воздействия уже развитой доктрины на формирование новой медицины и биологии, с другой. Первые шаги в этом направлении уже сделаны западными авторами. В данной же статье представлены основные исторические этапы доктрины ex traduce от ее возникновения в III веке до XVIII века, когда она, прежде, чем быть отброшенной философией, весьма показательно слилась с биологическим учением о преформации. Этимология и варианты словоупотребления. Этимологические разыскания всегда полезны, а для нашего предмета имеют и вовсе первостепенное значение. Распространенный латинский глагол traduco (trans-duco) значит «переводить», «перемещать», «переправлять», «выводить», «производить» [1]. Отглагольное существительное tradux означает «другого <растения> отводок, корень, либо начало» [6]; у Варрона, Плиния, Колумеллы это технический термин виноградарства и эту свою «растениеводческую» коннотацию ex traduce никогда полностью не утратит. Вторым значением слова tradux по словарю Дюканжа является «первородный грех, который Адам совершил и им своим потомкам переданный, подобно тому, как от отцов сыновья распространяются» [6]. В своем «Словаре средневековой и поздней латыни» Дюканж цитирует знаменитый «Католикон» Иоанна Бальба Генуэзского: «tradux слово, используемое теми еретиками, кто полагает, что души от отцов к детям распространяются. Говорят также - души разумные (animae rationales) существуют ex traduce,… так что душа сына от души отца начало берет» [6]. В «Философском лексиконе» Рудольфа Гоклениуса дается философский узус: «это выражение мы используем устно и письменно, когда надо выяснить перемещается ли разумная душа или справедливость божья к потомкам через плотское рождение?» [9, 1136]. «Лексикон» Михаэлиса же просто утверждает традуционизм: «Всякая душа рождается и распространяется per traducem . и это также верно о душе человеческой» [15]. А «Рациональный лексикон» Этьенна Шовена [4], [5], будучи явно антитрадуционистским из-за своего картезианства уже даже не удостаивает per traducem статьей; в более поздних книгах per traducem можно встретить только в теологических тезаурусах. Тертуллиан и Августин: определяющее столкновение. На Квинта Септимия Флоренция Тертуллиана как на основоположника указанной доктрины сошлется всякий, кому есть хоть что-нибудь сказать об ex traduce. Он действительно имеет ключевое значение для нашей темы, его знаменитый трактат «О Душе» (De Anima) [18] является первым и одним из важнейших трудов по христианской антропологии и психологии. Упоминая tradux только единожды (anima …flatus et spiritus tradux - душа дыхания и духа отводок), притом как бы мимоходом и не всегда делая следствий из своих посылок, Тертуллиан закладывает не столько богословские и психологические, сколько логические основания, из которых будет исходить традуционизм. Тертуллиан борец и полемист, и он прежде всего сражается со взглядами Сократа, Платона и их последователей. Он утверждает телесность и моносубстанциональность души в следующих пунктах: 1. Душа не могла бы двигать человеческим телом, будучи бестелесной; 2. Быть наказанным (в аду) или получить отдохновение (fovella) может только тело; 3. Ум (mens) и душа слиты друг с другом. Душа знает, чувствует и страдает благодаря уму; 4. Душа разумна целиком по определению и не делится на части. Главный тезис Тертуллиана - фундамент будущей доктрины ex traduce следует из догматической первоосновы всей библейской и христианской психологии о том, что Бог вдунул в Адама душу живую. Тертуллиан в принципе не признает тело и душу разными субстанциями, но каноническая имматериальность дыхания Бога, из-за которой он собственно и спорит с еретиком Гермогеном, отповедь которому - основной мотив написания De Anima, заставляет его вступить в противоречие с прежде высказанными им самим суждениями, чего он как будто не замечает. И все же здравомыслящий Тертуллиан не может представить себе чего-то абсолютно нематериального, даже если это дыхание Бога. Умозаключение Тертуллиана возможно представить в следующем виде: Душа Адама есть дыхание божье - пар. Плоть Адама - глина - жидкость. Семя Адама состоит из этих двух субстанций, объединяя их. Значит, Адам через семя передает потомкам как тело, так и душу. При этом Тертуллиан все не говорит, что Бог телесен, как это утверждает Августин [2]. Парадоксальное учение Тертуллиана было объявлено еретическим, тем более, что его создатель отпал от церкви, что, однако, не помешало учению распространиться по всему Западу в III - IV веках. Отголоски борьбы с ним можно найти, например у Илария из Пуатье: «Когда душа всякая дыхание Божие есть, плоти порождение всегда от плоти совершается» [10, 334]. Но настоящее сражение «бредням Тертуллиана» дали его соотечественники - африканцы - Августин и его ученики Марий Меркатор и др. [14]. Около 420 года Аврелий Августин пишет четыре книги «О Душе и ее происхождении» (De Anima et ejus Origine) в опровержение сочинения некого Винцеция Виктора, еретика, возвратившегося в лоно истинной церкви. Виктор полагал, что душа материальна, хотя и не был традуционистом. Многие из его аргументов, в первую очередь аргумент о сущности души, позаимствованы у Тертуллиана. Порицая Виктора и обнаруживая у него множество ошибок и противоречий, Августин полемизирует с карфагенским ритором [8, 219]. Августин несколько раз формулирует вопрос, который станет предметом тысячелетней контроверзы: Бог сделал тело и душу; нет сомнения, что тело сделано ex propagine - через отводок = через потомство. Как он сделал душу - так же как и тело, или заново вдувая каждому? [8]. Признавая это глубокой и сокрытой тайной, Августин решительно опровергает материальность души: если душа и дух одна сущность, а душа телесна, то и дух телесен. Таким образом, у человека будет три тела, что он отвергает как нелепость (absurditas), используя для этого использует доводы Аристотеля, изложенные в работе «О душе». Доказав невозможность души каждый раз создаваемой Богом заново, быть запятнанной первородным грехом и не приемля греховности души через плоть, Августин сам попадает в замкнутый круг. Не смея сомневаться в благодати и предвидении Бога, он не может объяснить пятнание души грехом первородным иначе, чем per traducem, что неизбежно возвратит его к вопросу о распространении души per traducem, ответ на который в итоге заставило бы его полагать материальность души. Он принужден воздержаться от суждения и лишь указывает тем, кто в будущем захочет утверждать, что души новые вдуваются новорожденным, на те опасности, которых они должны избежать при защите своего тезиса. Характерно при этом, что более слабой ему видится именно креационистская позиция. Современники Августина, в том числе самые авторитетные из них, без колебаний отрицают ex traduce. Иероним в книге второй «Апологии против книг Руфина» (Apologia contra libros Rufini, II) говорит, что новые души ежедневно творятся Богом из ничего, каждая душа с каждым телом соединяясь в человеке. Да, конечно, Бог вдунул первочеловеку дух жизни, но Христос не воспринял души ex traduce, восприняв семя от матери, иначе бы он подвергся первородному греху. Дева действительно породила Христа, хотя не породила его души. Так к середине пятого века в основном определяются позиции сторонников и противников учения о распространении души человеческой через семя, и ортодоксальные богословы, несмотря на весь престиж колеблющегося Августина и некоторых восточных отцов церкви, например Григория Нисского, открыто симпатизировавших ex traduce, принимают отчетливую антитрадуционистскую ориентацию. Особенно отчетливо это проявляется в трудах Бонавентуры и Фомы Аквинского. Тем не менее, в эпоху Реформации некоторые аргументы Тертуллиана и Августина снова обретают силу, ex traduce вновь появляется на повестке дня, чему во многом способствовала энергичная защита указанной доктрины Мартином Лютером. Немецкая Реформация. Назад к Августину, вперед к «физикам»! Третьего июля 1545 года в Виттенберге состоялся диспут, на котором были представлены 50 тезисов, написанных Мартином Лютером, двадцать из которых касались ex traduce [13]. Мартин Лютер хочет осуществить своеобразный поворот к Августину, вместе с ним «думать и сражаться» (sentire et pugnare) [13, 350]. Он даже - намерено или по неведению - приписывает гиппонскому епископу традуционизм: «Мы вместе с Августином склоняемся к тому мнению, что душа существует ex traduce подобно тому, как тело есть ex traduce» [13, 350]. Мартин Лютер воспроизводит некоторые из аргументов Августина, но уже в воинственном ключе: «Если все мы не распространяемся ex traduce, то откуда, следовательно, будет грех? Если душа не ex traduce и, тем не менее, существует грех, то откуда, следовательно, будет грех?». Но, в отличие от блаженного Августина он прямо принимает ex traduce: «я по своей грубости считаю, что душа существует ex traduce» (pro mea ruditate sentio, quod anima sit ex traduce) [13, 351], хотя и считает это своим частным мнением. «Душа рождается, потому что иначе трудно полагать грех существующим ex traduce, а душу не существующей ex traduce» [13, 391]. Лютер косвенно нападает на схоластических ученых, «ограничивающих» с помощью логических премудростей всемогущество Бога: «Неужели для Бога трудностью будет вывести из запятнанного семени мыслящую душу?» [13, 342]. Он не желает приписывать разумной душе иного происхождения, нежели остальным ее «разделам»: «Бог есть творец, который из смертного и на погибель обреченного может создать бессмертную душу…Соответственно, Бог может сделать душу из оскверненного семени» [13, 386]. «Мы знаем, что Бог творит сердце ex traduce, то почему также не душу?» [13, 355]. Немецкий мыслитель даже впадает в своеобразный пантеизм: «Те, кто утверждает, что порок и грех в природе пребывает, которая из ничего сделана, недалеко отстоят от оскорбления Творца, так как этого нет у ангелов, на солнце, звездах и всем небе» [13, 341]. Лютер знаком со взглядами врачей и натурфилософов на внутриутробное развитие, но любопытна и показательна его аналогия психогенеза и эмбриогенеза: «сначала кровь, из крови - сгусток, из сгустка - плоть, затем кости, после - жилы. Так же и душа через промежутки совершенствуется» [13, 380]. Сделав несколько натуралистических аналогий, он как бы намекает на то, что натурфилософы и врачи могут продолжить намечаемый им путь. Несмотря на свою декларативную приверженность идеалам Августина, Лютер сохраняет для себя лишь августиновскую тотальную греховность человека и необходимость в благодати. Лютеровский человек - целокупность души и тела, и бессмертная душа распространяется так же, как и смертное тело, через посредство запятнанного семени ex traduce. Но объясняя происхождение первородного греха, болезни, подобной какому-нибудь сифилису, ex traduce, немецкий реформатор чувствует, что попал в те же силки противоречия, которых не избежал блаженный епископ тысячелетием раньше. Однако он не апеллирует к Всевышнему в поисках решения этих логических уз. Для Бога нет противоречия и Бог выше законов логики, которым Его осмелились подчинить паписты. Тем не менее, Лютер оставляет лазейку если не для разума. то для рассудка, чем не замедлили воспользоваться как богословы, так и «физики» Просвещение: в поисках нового синтеза. Век Просвещения наноси ряд сокрушительных ударов по религиозной картине мира и по теологизирующей психологии, существенной частью которой было ex traduce. Обратим внимание на характерное для эпохи стремление к ассимиляции этого концепта новейшими биологическими теориями преформации и эпигенеза. Рассмотрим суждения Готфрида Вильгельма Лейбница, его последователя Христиана Вольфа, Эммануэля Сведенборга и Иммануила Канта. Блистательно открывающая XVIII век «Теодицея» Г.В. Лейбница [12] имеет своей особенностью то, что вполне ортодоксальные посылки приводят подчас к весьма радикальным следствиям. Проследим ход рассуждений мыслителя в I части «Теодицеи». Он точно схватывает сущностную связь, имеющуюся между происхождением души и переносом первородного греха. С целью объяснения того, почему душа пятнается первородным грехом, Лейбниц предпринимает анализ трех основных мнений о происхождении души: предсуществования, традуционизма (traduction) и креационизма, определяя традуционизм «как если бы душа детей была порождена (per traducem) от души или душ тех, чье тело было порождено» [12, 134]. К спорам между сторонниками этих мнений примешивается перипатетический спор о происхождении форм. Если формы (как известно, по Аристотелю душа - форма тела) выводятся из деятельной силы действующей причины, нежели из пассивной силы материи, то это приводит к традуционизму, сотворяются ли они Богом или порождаются другими формами. Лейбниц отмечает, что этот взгляд Скалигера был развит Зеннертом [16] и переформулирует креационизм и традуционизм в понятиях, разработанных им в духе аристотелевской онтологии, эдукции и традукции, которые, однако, все же необъяснимы, когда речь заходит о происхождении души. Ученый утверждает что «души могут начаться только сотворением и окончится уничтожением». Установив органическую преформацию души у животных, он переносит ее на человека. «Таким образом, я буду считать, что души, которые станут однажды душами человеческими, равно как и <души> других видов, находились в семени и в предках, вплоть до Адама и существовали, следовательно, с начала вещей всегда в виде организованного тела». В этом он соглашается с другими сторонниками преформационизма, например Я. Сваммердамом, и находит дополнительное подтверждение в микроскопии А. ван Левенгука. Но души «тогда существовали в виде душ чувствительных или животных… лишены разума и они оставались в этом состоянии вплоть до времени порождения человека, кому они должны были принадлежать, но тогда они получили разум естественным, либо божественным способом, в последнем случае путем транскреации (transcréation)» [12, 91]. Может показаться традиционным то, что он отделяет разумную часть души от души чувствительной или животной, но постулируя преформацию этой последней и допуская в качестве альтернативы естественное возникновение разума, Лейбниц порывает с прежними теориями происхождения души и с самой доктриной первородного греха. В XVIII веке per traducem продолжает активно обсуждаться в разных ученых кругах и неудивительно, что ученик и систематизатор Лейбница Христиан Вольф в своей «Рациональной Психологии» уделил ему 700 и 701 параграфы [19]. Вольф отрицает per traducem под влиянием Декарта, с чисто метафизических позиций. Души простые сущности. Но, поскольку материя семени, откуда тело порождается, протяженная и состоит из частей, то и сущее будет составным (ens composita sit). «Очевидно, поэтому, что душа от родителей с телом порождаться не может» [19, 352]. «Поскольку душа от родителей вместе с телом порождаться не может, ее per traducem распространение невозможно» [19, 353]. Per traducem как прививка разумной души для рационалиста Вольфа просто нелепость. В европейском Просвещении Эммануэль Сведенборг занимает особенное место. Нарастающий рационализм эпохи, магнетизировавший современников, обошел его стороной. Сведенборг стремится создать универсальное учение, объединяющее и примиряющее небо и землю, Бога и человека, науку и религию. Per traducem становится одним из основных механизмов наделения человека божественными атрибутами. По Сведенборгу Бог, принципы которого Любовь и Мудрость, создал вместе с человеком в нем два вместилища (receptacles): вместилище любви, называемое волей и вместилище мудрости - разумом [17, 374]. Эти вместилища суть вместе с тем трансцендентные духовные формы. Формы существуют со времени зачатия и рождения и развивают все тело целиком. Первоформы сначала образуют голову, что видно на примере зародышей цыплят. В головном и в спинном мозге, а также в мозжечке существуют маленькие как точки шарики, называемые волокнами или железами коры (cortex), все волокна в мозгу и нервы в теле исходят от них. Эти шарики и есть начальные формы [17, 375]. Формирование эмбриона и младенца походит на сотворение и называется порождением, потому что осуществляется per traducem, утверждает Сведенборг. Трансцендентные формы, вместилища божественной любви и мудрости, формирующие весь организм, передаются per traducem, то есть через семя. Но если образование зародыша, осуществляемое через традукцию, является по сути креацией, то это свидетельствует о том, что для шведского мыслителя исчезает принципиальная разница между этими понятиями, и они чуть ли не отождествляются. Per traducem оказывается своего рода биологическим механизмом передачи трансцендентных форм. Преформация вместилищ божественной любви и мудрости в мозге зародыша весьма оригинальна и, разумеется, для Сведенборга не существует первородного греха. О per traducem у Канта можно прочесть в его «Лекциях о метафизике», прочитанных им в 1760-х - 1780-х годах и записанных его слушателями [11]. «В химии различают материю как выведенную - то, что было прежде, только получает новую форму от произведенного …душа … как продукт родителей, творение родителей» [11, 385]. Показательно рассмотрение души с помощью химической аналогии; а в следующем фрагменте Кант почти повторяет Августина и здесь он будто бы согласен с традуционизмом. «Родители не могут делением передать душу детям, иначе душа их будет составной. Таким образом, Бог сотворил душу, но когда? По рождению или в начале мира?» Сторонники последней точки зрения правы. «Ибо все сущности должны быть сотворены по сотворению мира» [11, 276]. Но Кант не приемлет «материализма», с которым связывает per traducem. Согласно системе эпигенеза родители действующая причина зачатия и молодое животное …- продукт. Если нужно применить эти теории к порождению бесконечной души, то система размножения через прививку или предсуществование (systema per traducem vel praeexistentiae) должна быть правильной…» [11, 281]. Наблюдается дальнейшее смешение понятий - если Лейбниц четко делит креационизм, традуционизм и предсуществование, то для Канта это уже не имеет значения. Кант знаком с трудом Каспара Вольфа, экспериментально обосновавшего эпигенез и рассматривает возможность его использования для объяснения происхождения «бесконечной души». И все же, Кант не нуждается в такой «гипотезе», как per traducem. «Предполагать распространение душ per traducem нелепо, так как мы вовсе не знаем, как об этом судить. Если бы душа была продуктом, тогда души родителей могли бы обладать творящей силой. Всякое порождение сущности есть productio ex nihilo, творение, потому что до этой субстанции не было ничего. Творение в себе имеет не творящую, но только развивающую силу, то есть способность делить или сочетать вещи уже данные» [11, 122]. Здесь Кант фактически цитирует Христиана Вольфа [19, 352-353] и полностью принимает его аргументы, что свидетельствует о полной утрате интереса к данной проблематике. Учение об ex traduce являлось своего рода натуралистическим («материалистическим») монизмом, по существу отрицавшим аристотелевскую онтологию, на которой зиждилось все знание Средних веков, в том числе и «наука о душе». Становится понятным, почему воинственный Тертуллиан пытался выковать из него свое оружие против философов, а Августин в нерешительности созерцал преимущества ex traduce в деле обоснования первородного греха. Не менее объясним и антитрадуционистский посыл схоластов и метафизиков в Средние века и Новое время. С другой стороны, возврат Лютера к мнимому августиновскому традуционизму также во многом обусловлен нуждами его борьбы с папизмом и католической схоластикой. Tradux - черенок смог привлечь внимание деятелей нового естествознания, которые сначала думали об одушевленном семени (Зеннерт), а затем пришли к преформации разумной души (Лейбниц и Сведенборг). Но утратив связь с религией и, казалось бы, найдя её с наукой, ex traduce гибнет под ударами новой метафизики, которой до тех пор он мог сопротивляться полтора тысячелетия.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.