НЕО-ОТТОМАНИЗМ - ОСНОВА ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ Клочкова Е.С.,Лосева Н.В.,Эндер Бурак

Нижегородский филиал Московского гуманитарного института


Номер: 6-4
Год: 2016
Страницы: 148-151
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Кемализм, нео-оттоманизм, Турция, внешняя политика, Восток, Kemalism, neo-Ottomanism, Turkey's foreign policy, East

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена особенности идейной доктрины нео-оттоманизма. Выявлены её различия с кемализмом. Определена особенность внешней политики современной Турции в контексте доктрины нео-оттоманизма.

Текст научной статьи

В современном мире происходят глобальные изменения, затронувшие, что совершенно естественно, и внешнеполитическую сферу [1, 111; 2, 50; 8, 237; 9, 50; 10, 226; 11, 123; 12, 125; 13, 25; 15, 65; 17, 52; 22, 1033]. В полной мере указанное обстоятельство коснулось и Турецкой Республики [4; 5, 185; 7, 547; 19, 50]. Общепризнанно, что кемализм является официальной идеологией Турецкой Республики. 5 февраля 1937 г. во 2-ю статью Основного закона Турции были включены шесть принципов государственного строительства (знаменитые «Шесть стрел» Кемаля Ататюрка), принятые на съезде правившей Народно-республиканской партии (НРП) в 1931 г. (республиканизм, национализм, народность, этатизм, секуляризм и революционность) [20, 56-57], окончательно сформировавшие идеологию кемализма. Кстати, в отличие от ряда других государств (в том числе и Российской Федерации) эта доктрина по сути закреплена конституционно. Однако политическая культура Турции всё еще сильно отличается от той, что существует на Западе. Процесс модернизации, начатый Мустафой Кемалем Ататюрком, осуществлялся с помощью авторитарных средств. Хотя Турция является с тех пор чисто светским, легитимированным свободными выборами национальным государством, в основе этого достижения лежит довольно сильное принуждение со стороны армии. Как следствие, в Турции отсутствует развитое гражданское общество, западным является лишь внешний стиль жизни, а именно: рыночная экономика, техника, демократические процедуры. Свободе вероисповедания в Турции всё ещё противостоит антиплюралистическое и репрессивное отделение мечети от государства. Турция, являвшаяся центром мусульманского мира в течение 300 лет, не могла быть деисламизирована. Новая республиканская идеология, лишив ислам цементирующей роли, увеличила разрыв между различными слоями общества. Ислам наводил мосты между многочисленными социальными группами, так как он служил общим языком для высших и низших классов. Поэтому после основания Турецкой Республики ислам не исчез из общественного сознания, он лишь ушел в подполье. После окончания Второй мировой войны он начал медленно возрождаться. Это подтверждается возрастанием числа турецких граждан, совершивших хадж, учреждением исламских партий, возобновлением изучения Корана и арабского языка, растущим интересом молодежи к религии, в том числе к совместной молитве, высоким процентом женщин с покрытой головой [6, 96-97]. В целом, политика лаицизма не вышла за пределы больших городов. В сельских районах ислам продолжал играть заметную роль, оставался частью жизни простого мусульманина [18, 180]. Именно поэтому переход в 1946 г. к многопартийной системе и необходимость бороться за голоса консервативно настроенных крестьян заставили политических лидеров новой волны встать на путь реставрации. В течение 10 лет пребывания у власти правительства Демократической партии (ДП) во главе с А. Мендересом в школах возобновились уроки религии, чтение Корана стало звучать по радио, было выстроено 15 тыс. новых мечетей. Премьер-министр, способствовавший возрождению запрещенных кемалистами религиозных братств, перед выборами обратился за поддержкой к Саиду Нурси, основателю ордена нурджу, второго после накшбенди крупнейшего ордена. По сути в 1950 году было покончено с турецким воинствующим лаицизмом [16, 88]. Кроме того, нельзя н признать, что кемализм фактически стал новой религией со всеми необходимыми атрибутами. Сам же образ М.К. Ататюрка в Турции стал похож на своего рода коктейль из образов В.И. Ленина в СССР и Че Гевары во многих странах мира. По всей стране стоят многочисленные памятники основателю современной турецкой государственности. Одновременно с этим имеют место многочисленные новые коммерциализированные образы Ататюрка на разных носителях (стикеры, постеры, майки, пепельницы, зажигалки и сотни других предметов) миниатюризируют его образ и часто изображают его как простого человека «со своей социальной жизнью и желаниями», который сохраняет тот же западный стиль и вкусы (шляпа, одежда), но проникает в иное пространство [14, 168-169]. В результате сложных отношений с ЕС в Турции была сформулирована доктрина «нео-оттоманизма». В целом всю современную политику, проводимую правящей в ТР Партией справедливости и развития (ПСР) можно уложить в название книги министра иностранных дел Турции А. Давутоглу «Стратегическая глубина: международная позиция Турции», выпущенной в 2001 г. и ставшей идеологической доктриной партии. До А. Давутоглу за все время нахождения партии у власти (2003- 2007 гг.) никто не озвучивал лозунги о «новой великой империи». А. Давутоглу же открыто заявил, что Турция может стать государственным объединением наций, каковым была Великобритания со своими бывшими колониями, а также добавляет, что внешняя политика Турции ранее была не сбалансирована, и в первую очередь перевес был на стороне сотрудничества с Западной Европой и США, тогда как интересы Турции в отношении других стран ущемлялись, особенно на Ближнем Востоке. В общем своем разрезе доктрина Давутоглу, названная «нео-оттоманизм» и проистекающая из проводимой ранее политики Тургута Озала, заново открывает внимательному наблюдателю то, насколько Турция заинтересована в восстановлении былого имперского наследия и поиске нового национального консенсуса, при котором все стороны, участвующие в процессе формирования идентичного турецкого общества, могли бы успешно существовать. В 2011 г. известный турецкий политический аналитик Омер Таспинар писал, что «неооттоманизм исходит из того, что Турция является региональной супердержавой. Её стратегическое видение и культура отражают географическую широту Оттоманской и Византийской империй. Поэтому Турция, как ключевое государство, обязана играть очень активную дипломатическую и политическую роль в обширном регионе, центром«» которого она является» [23]. Многие представители, поддерживающие прозападный вектор развития, как в самой стране (в особенности к таким противникам можно отнести военную элиту и представителей служб государственной безопасности), так и за её пределами, критикуют такой поворот во внешней политике Турции, называя его чуть ли не авантюрой, приносящей государству немалый политический ущерб [3, 118]. Риторику именно нео-оттоманизма использовал во время своего выступления 12 июня 2011 г. Р. Т. Эрдоган по случаю своей третьей по счету победы на выборах: «Поверьте мне, Сараево сегодня выиграло столько же, сколько и Стамбул. Бейрут сегодня выиграл столько же, сколько и Измир. Дамаск столько же, сколько Анкара…» [24]. Если рассматривать политику нео-отоманизма с точки зрения ее отличия от кемализма, то тут можно выделить три важнейших аспекта: амбициозная экспансия в регионе; мультикультурализм и либеральный секуляризм, а также поиск нового пути для Турции, характерной чертой которого является уход от ранее строгой направленности на присоединение к ЕС. В основе нео-оттоманизма лежит желание Турции прийти к согласию в своем отношении к мусульманскому и оттоманскому наследию как внутри страны, так и во внешних делах. Тут не идёт речи об установлении исламского режима в Турции или о турецком империализме на Балканах, на Ближнем Востоке. Политика направлена на сокращение влияния ортодоксальных секуляристов на домашнем фронте и опять же «мягком» влиянии на страны, располагающиеся на бывшей территории Османской империи. Готовность последователей нео-оттоманизма объединить имперское и исламское наследие, в свою очередь, пробуждает к жизни ещё одну интересную концепцию, заключающуюся в том, что теперь «тюркость» не столь этнически зависима и едина в понимании, как раньше, теперь в этом понятии стало гораздо меньше националистического содержания, оставшегося от кемалистов. Другими словами, нео-оттоманизм не имеет ничего против мультиэтнической сути государства, что, с точки зрения А. Давутоглу, может существенно облегчить решение курдского вопроса, так как именно при таком взгляде на проблему, когда есть некий общий знаменатель, коим является ислам, нет особых рисков в отношении требуемых курдами прав на участие в культурной жизни страны или же прав на выражение курдской национальной идентичности. Однако, возможно, что именно последнее и станет в дальнейшем слабым местом доктрины, поскольку уже сейчас Турция сталкивается с эскалацией террористической угрозы, связанной с тем, что курдское радикальное движение слишком уж воодушевлено успешной моделью курдской автономии на территории Ирака (Иракский Курдистан) [21]. По сути нео-оттоманизм базируется на следующих постулатах: - Турция является евразийской державой, имеющей национальные интересы в регионе Ближнего Востока, а также в Закавказье, на Балканах, в Центральной Азии и Восточном Средиземноморье; - турецкая экономика является развитой и динамично развивающейся, а потому турецкий капитал должен активно проникать в регионы, где есть национальные интересы Турецкой Республики; - государства, большую часть населения которых составляют тюркские народы, должны находится в «орбите» Турецкой Республики; - ислам не только является значимой частью культурного наследия Турции, но также представляет собой важную часть компендиума ценностей большинства современных турок, а потому исламский фактор неминуемо должен играть большую роль во внешней политике Турецкой Республики; - радикальный ислам - удел арабского мира, но не Турецкой Репсублики, а потому турецкий вриант «экспортного» ислама не должен быть связан с религиозным экстремизмом. В целом следует признать, что нео-оттоманизм не является «порождением» кемализма, как это подаётся руководством современной Турции. Кемализм являлся идеологией государства, сохранившего свою независимость и проводившего весьма осторожную внешнюю политику. Идеологи нео-оттоманизма отказались от части кемалистского наследия (в первую очередь от лаицизма). Взамен было взято немало у пантюркистов и даже у панисламистов. В целом же нео-оттоманизм как идейная доктрина создана для крупной региональной державы, стремящейся проводить активную внешнюю политику на мировой арене.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.