ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ В МЕНТАЛИТЕТЕ КЫРГЫЗСКОГО НАРОДА Айтбаев А.А.

Кыргызский национальный университет им. Ж.Баласагына


Номер: 7-2
Год: 2016
Страницы: 183-188
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

национальный менталитет, марксистская и буржуазная концепции о национальном и интернациональном, глобализация и национальная замкнутость, National mentality, Marxist and middle-class concept regarding national and international, globalization and national restraint

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Раскрытие общих и особенных черт в духовной жизни народов, включая изучение национального менталитета, представляет огромный интерес с точки зрения укрепления связей между народами, их взаимопонимания, дружбы и сотрудничества. Оно наносит удар по разного рода расистским и шовинистическим теориям.

Текст научной статьи

В настоящее время особую остроту и актуальность приобрела проблема, связанная с разработкой культурфилософской концепции менталитета, основывающейся на объективном подходе к объяснению природы психического состояния людей, анализу социальной обусловленности психических явлений на уровне социума в целом. Учитывая современные реалии жизни, философско-методологическая экспликация менталитета исходит из того, что феномен менталитета становится поределяющим фактором бытия настоящего и будущего человечества, т.к. каждый народ по своей сути имеет свой образ мышления, общую духовную настроенность, связанную с этническими и национальными особенностями своего развития. Но превосходство одного человека этнической группы, социума над другими людьми, этносами, всегда всегда воспринималась весьма негативно, а отрегулировать данную проблему очень трудно, ибо в ее основе лежат многие как социально-философская категория и становится высшим типом управления общностями, для которого характерна тесная взаимосвязь законов природы, законами мышления субъекта социума общественно-исторического процесса. Выше приведенные логические рефлексы показывают, что феномен менталитета кыргызского народа нуждается в философском осмыслении в ракурсе диалектической закономерности - общего и особенного. Общее можно находить в интернациональном, общечеловеческом, а особенное в национальном. Исторические факты свидетельствуют о том, что вопрос об изучении особенностей менталитета народов возник из практических потребностей людей, их естественного стремления знать характер и обычаи населения стран, с которыми они поддерживают те или иные связи. По данным этнографических исследований, в ходе межплеменных сношений уже с незапамятных времен действуют противоположные тенденции - как к сближению, так и к разобщению этнических групп. Отчужденность, возникающая при первых контактах, преодолевается в процессе учащения связей. Однако это же общение нередко обостряло у людей чувство принадлежности к своей группе. Исторические исследования последних десятилетий развенчали ненаучные представления о врожденном и закоренелом этноцентризме народов древнего мира и современные реалии жизни вновь выдвинули на передний план изучение менталитета народов. По вопросу о том, что такое национальный менталитет и какова его структура, среди буржуазных социологов существует много мнений. Знакомясь буржуазными концепциями по данному вопросу, мы убеждаемся, что разрыв национального и интернационального, национально-особенного и общечеловеческого является исходной позицией при характеристике духовной жизни народов. В период формирования наций условия их существования заметно отличались друг от друга. Это породило представление о противоположности или резкой несхожести характеров народов. Так, О.Бауэр писал: «Различные нации имеют различные представления о вещах, различные критерии: различные воззрения на нравственное и безнравственное, различные представления о приличном и неприличном, о красивом и некрасивом, различные религии и науки» [4, с. 114]. Для теоретика австромарксизма подобные различия вытекала из представления об уникальности судьбы каждой нации, которая-де и оставляла неизгладимый «осадок» в их жизни. Бауэр не видел повторяемости в истории каждого народа и которая вытекала из действия общесоциологических законов, которая сближала народы в существенном и в главном, оставляя простор для разной этнической окраски духовной деятельности каждого народа, его культуры. Заявляя об общности судьбы и культуры как главном и, по существу, единственном признаке нации, буржуазные социологи в свою очередь мистифицируют и проблему психологических особенностей наций, т.е. проблему национального менталитета. В соответствии со своим традиционным подходом к этой проблеме они стремятся противопоставить народы по национальному признаку, доказать неизменность присущих им черт менталитета, фатальную предопределенность судьбы народов некими врожденными или приобретенными психологическими комплексами. В связи с вышеизложенным важное значение приобретает диалектико-материалистическое исследование особенностей национального менталитета не только с точки зрения опровержения одной из главных теоретических основ буржуазного национализма, но и в целях раскрытия соотношения национального и интернационального в менталитете народов, что составляет стержневую проблему марксистской концепции национального менталитета. Марксизм опроверг измышления буржуазных социологов о каких-то органических пороках наций. Он подчеркивал то важное обстоятельство, что попытка биологизировать менталитет или связать его с неизменными признаками географической среды не научны. «...Вместе с условиями жизни людей, с их общественными отношениями, с их общественным бытием изменяются также и их представления, взгляды и понятия, одним словом, их сознание», - писали Маркс и Энгельс [10, с. 445]. Национальный менталитет не составляет здесь исключения. Своеобразие условий жизни народа, его социально-классового уклада, хозяйственной деятельности, образа жизни, культуры и верований, исторических судеб народа - все это оставляет отпечаток на психике его представителей, который и выражается в культуре его поведения, вкусах, привычках, нравах, некоторых особенностях склада ума и восприятия окружающего мира. Таким образом, содержание понятия «национальный менталитет» отражает наличие привычных форм поведения, эмоционально-психологического реагирования на окружающие предметы, определенные ценностные ориентации и вкусы. Разумеется, национальный менталитет как конкретное выражение всеобщего воплощается и реализуется в индивидуально-психологических особенностях личностей, составляющих данную нацию. Но это вовсе не значит, что столь сложное социальное явление может быть сведено к простой сумме индивидуальных характеров. С другой стороны, невозможно найти в каждом представителе данной нации одинаковое воплощение черт национальной психологии. Национальный психологический тип или типы характеризуют нацию в целом и вовсе не обязательно свойственны каждому ее представителю. Национальный менталитет - продукт взаимодействия многих факторов в их социальном развитии, в том числе и тех, которые обладают относительной исторической стабильностью (сложившееся разделение труда в данных социо-географических условиях, определенные культурные традиции, некоторые институты семейно-бытовых отношений). Мы исходим из того, что особенности национального менталитета при всей своей важности и значительности не затрагивают, однако, основ психики людей, гносеологического аспекта восприятия внешнего мира, основных форм логического мышления, одаренности и т.д. Но какие же из психологических черт следует считать национальными, а какие - местными, локальными и т.п.? Ответ на этот вопрос составляет существенный элемент историко-материалистического подхода к проблеме. О национальном менталитете мы судим не по случайным впечатлениям и поверхностным явлениям, а по запечатленному в объективных формах жизни народа своеобразие исторических, культурных признаков, которые достаточно рельефны, чтобы характеризовать нацию в целом. Всякий раз, когда мы говорим о психологических качествах народа, мы соотносим их с его историей и рассматриваем национальные черты как продукт длительного социально-исторического развития. Вне общественно-исторической среды не может быть и речи о национальном менталитете и его исследовании. Из этого вытекает, что проблема национального менталитета - не биопсихологическая, а историческая, социологическая и социально-психологическая. Этот комплексный характер проблемы обязывает подходить к ней с позиций ряда смежных наук, а среди самих психологических черт выделять такие, которые имеют общественную и историческую значимость. В условиях растущей интернационализации общественной жизни происходит дальнейшее сближение народов. Примером этого служит процесс глобализации. Несмотря на противоречивый характер этого процесса он ведет к тому, что удельный вес общих черт в их духовном облике народов заметно возрастает. У народов, которые живут в эпоху глобализации, трудно обнаружить такие характерологические свойства, которые были бы совершенно чужды другой нации. Поэтому, задача ученого, как нам представляется, не акцентировать односторонне психологические различия, а раскрывать разнообразные формы проявления общечеловеческого. На данном этапе общественного развития интернациональное, общее находит своеобразное проявление именно в национально-особенном. В каждом национальном, которое нередко изображается как уникальное, на деле заключена частица общего. Единство закономерностей общественного развития определяет общечеловеческое содержание национальной психологии любого народа. Советский академик Ю.В.Бромлей на основе проведенных этнографических исследований отмечает: Есть достаточные основания считать, что относительно устойчивые особенности психики присущи этническим общностям не только первобытнообщинной и социалистической (коммунистической), но и рабовладельческой, феодальной, и капиталистической формаций» [5, с. 92]. Вместе с тем, когда речь идет о национальном менталитете, то под ним подразумеваются не единые для всех членов данной общности черты характера, которые совершенно не встречаются у других национальных общностей. Уникальность национального менталитета состоит не в наличии абсолютно неповторимых черт, а, главным образом, в своеобразном сочетании, комбинации общечеловеческих черт. По мнению известного советского исследователя нации и национальных отношений С.Т.Калтахчяна «интернациональное и национальное нерасторжимы и не существуют раздельно. Исчезновение одного автоматически вызовет исчезновение другого» [8, с. 352]. Существует же общеизвестный тезис Энгельса: «истинно национальные интересы есть интересы интернациональные». Значит, интернациональное, да и общечеловеческое заложено в самом национальном. Иначе говоря, оно является итогом, результатом развития самого национального. Но следует сказать и о том, что национальное содержит в себе кроме прогрессивного, положительного, также и негативное, наносное, отжившее или отживающее. Национальное и интернациональное в самосознании личности выступают как две стороны одного целого, т.е. мировоззренческой направленности ее мышления и практических действий. Внутренним источником саморазвития и самодвижения этих двух начал (интернационального и национального) в структуре индивидуального воспроизведения социальной действительности выступает диалектическое противоречие. Интернациональное - это прежде всего пролетарско-классовое, общедемократическое в виде основного содержания социалистического и способа его бытия в различных проявлениях. Интернациональное как классовое не вечно. Если интернациональное общее, то общечеловеческое шире и богаче, чем интернациональное. Общечеловеческое включает в себя кроме классового еще наиболее общие закономерности существования и развития человеческого рода, передовое, прогрессивное во всем мире. Общечеловеческое как всеобщая форма связей и отношений между народами, как способ бытия людского рода возникает раньше, чем интернациональное. Вместе с тем содержание общечеловеческого становится глубоким и целенаправленным благодаря только интернациональному. Ибо интересы главного материального носителя идей интернационализма - пролетариата приобретают общечеловеческий характер. Тезис о единстве интересов пролетариата с интересами человеческого рода неоднократно подчеркивался в трудах основоположников марксизма. Несмотря на прогресс ряда наук в настоящее время, в изучении особенностей национального менталитета, как мы упомянули выше, тон задают еще проповедники превосходства одних рас или наций над другими. Идя навстречу экспансионистским устремлениям мирового евроамериканского империализма, буржуазные ученые сочиняют всевозможные легенды о духовном облике народов, ставших объектом колониальной политики. Приписывая всевозможные физические и психические пороки этим народам, реакционные идеологи, как правило, объясняют наличие их «волей господней». Подобные теории нередко подкреплялись доводами психоанализа, ссылками на фатальную обусловленность психики людей, воздействиями «культурной среды в раннем детстве» (3). Порок многочисленных буржуазных исследований национального менталитета заключается в противопоставлении национального общечеловеческому, неумении найти их диалектическую связь. Принципы и методика ранних этнографических исследований вырабатывались прежде всего на малых этнических группах, племенах, еще не достигших современного уровня цивилизации. Та же концептуальная схема и те же методы исследования были затем применены к современным нациям с их сложной структурой. Непосредственное сопоставление народов, находящихся на различных ступенях общественного развития, заставляет обращать внимание прежде всего на глубокие различия в культуре, поведении, системе ценностей и т.д. Абсолютизация таких различий порождает представление о противоположных типах мышления и чувствования, свойственных тем или народам. Но такие формы, которые сложились в определенных исторических рамках духовной деятельности народа, нельзя считать «вечными» и «неизменными». Ссылаясь на то, что основные черты мыслительной деятельности человека и его способности чувствовать не зависит ни от расы, ни от географического положения, И.М.Сеченов писал, что надлежащее воспитание в соответствующих условиях делает негра, лапландца, башкира и т.д. «человеком, чрезвычайно мало отличающимся со стороны психического содержания от европейца» [13, с. 176]. Отсюда вытекает, что отрицательные черты в духовном облике народов объясняются социально-классовыми причинами, являются следствием эксплуататорского гнета, тяжелых условий жизни. Между тем именно в абсолютизации и биологизации этой отсталости, в подчеркивании привычек и традиций, свойственных лишь некоторой части нации на определенном историческом этапе, и состоит один из излюбленных приемов реакционных идеологов. Когда К.Маркс в статье «Британское владычество в Индии» писал о сельских общинах на Востоке, покоившихся на патриархальной и полуварварской общественной организации, то он раскрывал и их губительное влияние на сознание народов. Он подчеркивал, что эти формы социальной организации «всегда были прочной основой восточного деспотизма, что они ограничивали человеческий разум самыми узкими рамками, делая из него покорное орудие суеверия, накладывая на него рабские цепи традиционных правил, лишая его всякого величия, всякой исторической инициативы» [10, с. 135]. Именно такой исторический подход помогает понять, что социальное и духовное раскрепощение народов является залогом возрождения и развития и лучших национальных качеств. Ярким примером этого является то, что на территории бывшего Советского Союза проживали более ста наций, народностей и национальных групп, многие из которых до революции находились в условиях полуфеодального и даже родового строя. Неудивительно, что сознание масс было задавлено оковами средневековых обычаев и предрассудков. Находились ученые, которые указывали на несостоятельность некапиталистического пути развития и доказывали неспособность этих народов воспринять формы современной цивилизации. Однако действительность убедительно показала, что раскрепощенные народы, в том числе и кыргызский, в короткий срок способны не только овладеть передовой культурой, но и развивать ее в свойственных этому народу национальных формах. Знаменательно, что ценности различных культур народов были аккумулированы и развиты этими народами на национальной почве. Опыт развития народов СССР показал, что ликвидация антагонистических классов и утверждение среди всех народов страны социалистической идеологии и психологии не влечет за собой стирания всяких национальных особенностей. Напротив, именно при социализме расцвела единая социалистическая по содержанию, разнообразная по формам культура народов СССР, развивались и нашли выражение определенные черты национального менталитета. Национальная замкнутость и отчужденность ушли в прошлое, на смену национальной заносчивости и ограниченности пришли глубокое уважение народов к обычаям и традициям других народов, готовность поделиться лучшим из своей культуры и воспринять лучшее из культуры братских народов. Отражая сложные и противоречивые процессы, характеризующие интернационализацию как общемировые тенденции общественного развития, буржуазные идеологии ратуют либо за возвращение к прежней национальной замкнутости, либо, напротив, космополитически объявляют всякое национальное государство историческим анахронизмом, предлагая создания мирового буржуазного государства под господством США. Сторонники этого воззрения тешат себя иллюзиями, будто посредством глобализации устранить присущие капитализму, империализму глубокие принципиальные водоразделы и препятствия, стоящие на пути осуществления проектов образования мирового буржуазного государства и коренным образом изменить менталитет народов мира. Однако им следует напомнить, что существовало общество, преодолевшее национальные антагонизмы, но сохранившие богатство национальной жизни, многообразие национальных красок, обеспечившее их бурное развитие в высшем синтезе - интернациональном единстве, которое называется СССР. Как подчеркивают многие зарубежные и отечественные ученые, он не развалился, его просто убили. Кто это сделал, как совершился этот процесс, комментарии излишни. Вот признание английского историка А.Тойнби. В письме к советскому академику Н.И. Конраду он писал: «Ваша страна состоит из такого множества народов, разговаривающих на стольких различных языках и унаследовавших столь различные культуры, что она является моделью мира в целом; и соединением этих культурных и языковых разновидностей и экономическим, социальным и политическим единством на федеральной основе вы продемонстрировали в Советском Союзе, как это могло бы быть в мире в целом и как будет, я надеюсь, осуществлено в будущем» [12, с. 160)] В заключении следует сказать, что идеалы разума, мира и гуманизма шествуют в настоящее время без виз, обмен подлинными культурными ценностями между народами стал повелительным требованием времени. Как бы ни препятствовали идеологи империализма поступательному культурному прогрессу всего человечества, он становится одной из мощных сил в борьбе за социальное и национальное освобождение.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.