РИСУНКИ ГР. Я.П. ДЕ-БАЛЬМЕНА (1813-1845 ГГ.) Филиппова О.Н.

Московская ассоциация искусствоведов


Номер: 11-3
Год: 2017
Страницы: 40-42
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Когда-нибудь художественное наследие талантливого графа Я.П. де-Бальмена (1813-1845 гг.) будет издано все целиком: оно этого заслуживает [5, 6]. До сих пор воспроизведена лишь небольшая часть его рисунков. Нам известны только альбом: «Гоголевское время. Оригинальные рисунки графа Я.П. де-Бальмена (1838-1830), со вступительной статьей Е.Н.Опочинина. Исполнено и издано факсимиле художественной фотографии К.А.Фишер», М., 1909 и иллюстрированный дневник его поездки из Одессы в Крым, 1842 г., описанный В.А.Верещагиным, со снимками, в «Русском Библиофиле» 1912 г., №5, стр.16-21 (см. также сборник В.А.Верещагина «Памяти прошлого», СПб., 1914, стр.160-164) [5, 6]. Будет написана и биография графа Якова Петровича. К рассказанному о нем ниже можем прибавить лишь указания на связь его с ранними украйнофилами. О ней свидетельствует посвящение ему Т.Г.Шевченко поэмы «Кавказ» [5, 6]. Сам граф Яков Петрович иллюстрировал, как можно предполагать между прочим, одно из самых крайних по революционному духу произведений Т.Г.Шевченко - «Сон» (1844 г.) [5, 7].

Текст научной статьи

Род графов де-Бальмен происходил от полковника турецкой службы Адеодата-Карла Адриаса, перешедшего в 1737 году, при императрице Анна Иоанновне, в русскую службу с чином майора, под именем графа де-Бальмен. Сын его, граф Антон Богданович (род. 1740 г., скончался в 1790 году), был директором кадетского корпуса, позже генерал-губернатором орловским, курским и наконец начальником кавказской дивизии. От брака с графиней Девиер у него было два сына. Один из них, граф Александр Антонович, генерал-майор, занимал должность российского комиссара на острове Св.Елены с 1816 по 1821 год. Другой, граф Петр Антонович, дослужился только до чина подполковника; он имел двух сыновей - Сергея и Якова. К сожалению, данные, какими располагаем мы для биографии графа Я.П. де-Бальмена, чрезвычайно скудны. Яков Петрович родился в 1813 году. Первоначально воспитывался дома в с.Линовицах, под руководством весьма образованного швейцара-гувернера Матэ, а затем поступил в Нижинскую гимназию, где и воспитывался вместе с Н.В.Гоголем и Н.В.Кукольником. По окончании курса Я.П. де-Бальмен поступил в Белгородский уланский полк. Затем, очень недолго служил он в кирасирах, откуда в чине лейб-ротмистра был назначен адъютантом к генералу А.Н.Лидерсу, при котором и состоял во время военных действий на Кавказе. Склонность к рисованию он проявил еще в юношеском возрасте. Будучи в лицее, он постоянно набрасывал пером и карандашом портреты своих товарищей и различные сцены из школьной жизни. Альбом, из которого извлечены, издаваемые К.А.Фишером рисунки, не единственный труд графа Я.П. де-Бальмена. Мало того, известно, что после него остался еще один альбом, посвященный воспоминаниям Нежинской гимназии. В этом последнем альбом, по словам родных покойного художника, постоянно встречается, в различных сценах шалостей и всевозможных проделок, образ его гениального товарища, Н.В.Гоголя (1809-1852 гг.). Где находится теперь этот альбом, к сожалению, неизвестно... Невольно приходит в голову странное сближение этих двух людей: гениального писателя и талантливого художника на самой заре жизни. Совместная жизнь в школе, общая любовь к рисованию... У нас нет оснований утверждать, что Н.В.Гоголь и Я.П. де-Бальмен встречались и поддерживали товарищеские отношения после школы, но думается, что это было весьма возможно. А если, это так, то будет понятен и тот оттенок юмора, живого, чуждого умышленной карикатурности, которым проникнуто большинство рисунков графа Я.П. де-Бальмена. Обратимся, однако, к содержанию этих рисунков и постараемся, хотя в общих чертах, дать понятие о том, какие сцены они изображают. Один из первых рисунков в начале альбома представляет большую залу помещичьего дома в стиле empire, с многочисленными бра по стенам, с большой люстрой посередине потолка. В нишах монументальных печей - характерной формы вазы, вверху урны. Очевидно, да и судя по подписи -„minuit", - бал в полном разгаре [7, 9]. Общество, состоящее из девиц, молодых дам и почти исключительно военных - офицеров, в перерыве между танцами, разместившись по стульям, занято беседой. Дамы в бальных платьях, декольте, с прическами à la grècque, обмахиваясь веерами, жеманно кокетничают со своими кавалерами. Молодой гусарский офицер остановился перед увесистой, сильно декольтированной девицей, очевидно приглашая ее на следующий танец. Все оживлено, везде блестящие мундиры, коки и височки напомаженных офицерских голов. Лишь двое штатских замешались в этой компании, да полковой батя - священник, непременный спутник офицеров во всех их похождениях. Подобные, чисто бытовые рисунки изредка прерываются, словно для того, чтобы еще резче оттенить особенности эпохи, то сентиментальными сюжетами, то фантастическими сценами, то иллюстрациями к распространенной песне. Сцены балов, танцев, вечеров, пирушек занимают преобладающее место в альбоме графа Я.П. де-Бальмена. И надо сказать, эти сцены являются наиболее удачными среди его рисунков. Они полны правды и настоящего, живого, искреннего юмора. В них художник, без преувеличения, второй П.А.Федотов (1815-1852 гг.). Особенно интересны мирные сцены обыденной жизни. Вот, между прочим, обед в помещичьей семье, а вот и вечер: в уютной комнате, за самоваром, собралась вся семья - пожилые родители, барышни, дети. Блестящий офицер, с трубкой в руках, что-то повествует. Поодаль приживалка ловит каждое его слово... Дальше идут: оркестр крепостных музыкантов помещика-меломана, живые картины и домашние спектакли в святочные вечера. И во всех сценах повторяются, большею частью, одни и те же лица в разных положениях. На балах, в отдельных парах, завязываются романы. И вот, как завершающий аккорд, - свадьба. Торжествующий гусар, окруженный товарищами, барышнями и дамами, ведет по ступеням монументального подъезда молодую жену. Они только, что обвенчались в деревенской церкви. И затем опять целый ряд вечеров, и снова лихие вальсы, и мазурки. Казалось бы, эти сцены должны были, при слишком частом повторении, выходить однообразными, но этого нет: в рисунках графа Я.П. де-Бальмена они снабжены всякий раз новыми оттенками юмора; в них всегда выдвинуты другие липа в новых положениях и позах, в новых комбинациях и иной обстановке. Бальная зала, боскетная, уютная диванная, кабинет, тенистый деревенский сад - вот арена происходящих сцен. На этом фоне - то целое общество, то тесный семейный кружок, то двое-трое товарищей, то приятный tête à tête с дамой или барышней. Как эпизод из романа, - дуэль где-то в поле. Дело идет не на шутку (тогда не умели этим шутить): противники с пистолетами в руках. Двое секундантов, исполняя свой долг, делают последнюю попытку к примирению. Еще романтическая сцена - побег барышни с офицером из родного дома. На дворе дождь и буря. Беглянка в одном платье и накинутом на плечи платке... Приезды и отъезды гостей; поездки к соседям в санях в морозную ночь; опрокинутый в лихой скачке рыдван помещицы - Коробочки; веселые вечера в уютных деревенских уголках; сцены встреч, прощаний, молебны, семейные праздники, незамысловатый игры и забавы, катанье яиц, занятия в классной комнате, - и все это в удивительной теперь для нас, отошедшей обстановке, данной во всех подробностях, проходят, сцена за сценой, в рисунках графа Я.П. де-Бальмена. И на всем этом черты настоящей жизни, истинной реальности, скрашенной легким налетом романтизма, на всем золотые блестки неподдельного, живого и добродушного юмора. Несколько рисунков художник посвятил своему другу и товарищу, А.С.Афанасьеву-Чужбинскому (1816-1876 гг.). Он изобразил его в двух-трех сценах обыденной офицерской жизни и один раз, на рассвете прекрасного июльского дня - с пафосом, декламирующим какое-то свое произведение. Молодой штаб-ротмистр кирасирского полка, адъютант генерала А.Н.Лидерса граф Яков Петрович де-Бальмен погиб в 1845 году, под Дарго, на Кавказе [1]. Случилось это в то время, когда А.Н.Лидерс со своей свитой был отрезан чеченцами от своего отряда. Прорываясь через линию горцев, генерал подвергся их залпу, при чем упал с коня его адъютант, граф Я.П. де-Бальмен. Был ли он убит на месте или же только ранен - неизвестно. Видели издали, как горцы оттащили его в лес, а что было затем - не знает никто. Тело, несмотря на обещание за него крупной награды, найдено не было. На месте осталась лишь сумка, в которой оказался альбом с рисунками, изображающими различные эпизоды и сцены из походной жизни во время кавказской войны. Альбом этот пожелал иметь тогда же наследник цесаревич, впоследствии Император Александр II, и он был передан ему семьей погибшего графа.... Сам по себе интересный факт: блестящий офицер Николаевской эпохи, погибший в горячей схватке с врагами, оставляет в своей походной сумке, как профессиональный художник, альбом с набросками из жизни той среды, в которую забросила его судьба... На поле битвы, под пулями, он рисует боевые сцены... Все это, без сомнения, убеждает, что граф Я.П. де-Бальмен был художник по призванию и, как мы уже увидели, художник для своего времени незаурядный. Кроме упомянутого альбома кавказских рисунков, после его смерти осталось несколько других и множество отдельных набросков. Все это сохранилось и составило собственность племянников покойного графа, графов С.С. и А.С. де-Бальмен, которым, между прочим, принадлежит большой альбом иллюстраций к обширному дневнику графа Я.П. де-Бальмена за 1838 год, рисующий перед нами, в целом ряде сцен жизнь офицера того времени. Как бытовой материал, эти рисунки, без сомнения, чрезвычайно интересны. Пожалуй, даже больше. Точная до мелочей передача современной обстановки, костюмов, меткая и вполне естественная, жизненная зарисовка групп, в соединении с отмечающим большинство сцен живым юмором, чуждым умышленной карикатурности, придают этим рисункам значение важного бытового документа. Не беда, что они посвящены почти исключительно изображению быта военной среды. Ведь жизнь офицера 1830-х годов - это в то же время жизнь почти всего тогдашнего общества. Таким образом, несмотря на то, что Я.П. де-Бальмен был, конечно, только дилетант, да к тому же имевший несчастье учиться у такого сухого, полного условного академизма художника, как К.И.Рабус (ему принадлежит известный карандашный портрет Н.В.Гоголя), он все же сохранил свою индивидуальную непосредственность, благодаря чему эти простые, подчас наивные, наброски полны жизни и подкупают искренностью и полным отсутствием какого-либо манерничания или жеманства. Не надо забывать и то, что тогда, в его время, все рисовали. Ведь везде, в каждой семье были альбомы, а их надо было наполнять рисунками и стихами. Поэтому, если не все, то очень многие писали и стихи. Зарисовывая все, что обращало на себя внимание, и набрасывая развертывавшиеся перед его глазами жизненные сцены, граф Я.П. де-Бальмен, вероятно, не мог и предполагать, какую впоследствии ценность приобретут эти иллюстрации прежней, далеко отошедшей от нас жизни.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.