К ВОПРОСУ О ПРИЧИНАХ РАСПАДА СОЮЗА ССР С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КЛАССОВОЙ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА Зуев Ю.Ф.

Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичёва ДВО РАН


Номер: 3-
Год: 2018
Страницы: 32-39
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

государство, капитализм, классы, марксизм-ленинизм, народничество, партия, революция, социализм, фашизм, философия, state, capitalism, classes, Marxism-Leninism, populism, party, revolution, socialism, fascism, philosophy

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

На основе работ В.И. Ленина автор приходит к выводу о том, что главными причинами распада СССР явились стратегические отступления КПСС от классовой теории государства и сталинского курса на разгосударствление партии и создания унитарного государства, а также принципиальные философские недостатки марксизма. В этой связи рассматривается вопрос о классовом и народническом понимании истории и новый подход к нему.

Текст научной статьи

Введение За четверть века со времени распада СССР было множество попыток экспертов выяснить причины саморазрушения первого «социалистического» государства, основанного на марксистско-ленинской классовой теории и распавшегося не случайно [1; 2; 3, 2; 4; 5]. Теперь интерес к этому вопросу вызван уже потребностью теоретически понять те философские и политические мотивы, которыми руководствовались его основатели. Вместе с тем разные подходы и позиции определили различное их понимание. Одно из них, авторское характеризуется тем, что ход исторических событий рассматривается в зависимости от иерархии факторов (в иерархической относительности) [6, 4]. Такой подход позволяет выделить в их ряду ключевые и заключительные факторы. Для социальных революций в России ключевым фактором, как известно, являлся цивилизационный, т. е. феодальная отсталость и слабое социальное и капиталистическое развитие страны [7, 379-381; 8, 1]. Именно этим объясняется, что социалистическая революция осуществилась в «отсталой крестьянской стране», следуя курсом большевизма и вопреки логики ортодоксального «западного марксизма» и европейских революций. В силу такого исторического факторного отбора, и как показал дальнейший ход развития капитализма в «цивилизованных странах», её осуществление в то время стало возможным только в России [8, 19]. С тех пор как сознательная борьба классов (по К. Марксу) стала определяющей в общественных отношениях, ведущую роль в них заняла и их теория. Первые успехи социалистической революции в России были связаны с теоретической работой В.И. Ленина. После него эту работу в партии преимущественно продолжал Л.Д. Троцкий, а практическую - И.В. Сталин. Но теоретическая работа уже отставала от революционной практики и идеи Троцкого о перманентной революции [8, 6] в силу политических условий 30-х гг. не могли осуществиться. Мир готовился ко 2-й мировой войне, а СССР, будучи не готовым к ней, для укрепления своей национальной безопасности до последней возможности проводил мирную политику и не мог поддерживать Коминтерн [9]. Большевизм тогда раскололся на два политических течения - троцкизм и сталинизм. И последнему пришлось доказывать свою правоту уже в новой мировой войне. Современная тенденция к глобализации капиталистического монополизма, стирающая всякие формы государственности, национальности и народничества, о которых Маркс писал ещё в домонополистическую эпоху [10, 111], превращает многополярный мир в однополярный и усложняет национальные формы классовых отношений борьбой цивилизаций [11, 437-482]. В условиях глобальных проблем современной цивилизации теряет актуальность не только идея о возможности победы социалистической революции в отдельных странах, выдвигавшаяся в разное время Г. Фольмаром (1878) [8,19] и позже Лениным [12, 354], но перед глобальными угрозами возникает иллюзия неактуальности самой классовой борьбы [11, 566-591]. Тогда вновь встаёт теоретически ставившийся Марксом и Энгельсом, а затем Троцким вопрос о «мировой революции» [13, 89; 8, 6]. Ленин относился к нему только как к лозунгу, и то после построения в России социалистического государства (из заседания Петроградского Совета депутатов 25 октября (7 ноября) 1917 г.). Поэтому рассмотрение этого вопроса не может обойти причин несостоятельности «русского социализма» и распада СССР. Как бы классовая проблема не осложнялась процессами глобализации, когда национальная государственность, народничество и патриотизм (атрибуты многополярного мира) кажутся иллюзиями, а старые способы решения классового спора через фашизм и мировую войну представляются невозможными и меняются на информационные (теоретические и дипломатические), актуальность социальной теории приобретает первостепенное значение. Отношение к теории становится сегодня тем определяющим архифактором в понимании и решении социально-политических вопросов, в том числе распад СССР, т. к. ключевую роль в этом сыграл именно теоретический фактор. О классовом и народническом понимании истории В обширной антологии объяснений причин распада СССР обращает внимание их общая особенность - это отсутствие анализа стратегических отступлений от марксистско-ленинской классовой теории государства, тогда как многие ответы на поставленный вопрос находятся на поверхности и даны в ленинских работах по теории государства, революции и национальному вопросу. В них Ленин неоднократно указывает на важные моменты, которые будут угрожать существованию социалистического государства изнутри [14, 162; 15, 386-387]. На это указывал и Л.Д. Троцкий [8, 1, 19]. Тем более странно, что в данных экспертных оценках почти отсутствуют ссылки на эти работы. И это не удивительно, если после «буржуазных» реформ 90-х годов классовая теория подверглась ревизии с позиций якобы современной, «неклассовой теории государства», а точнее - «народничества», реакционность которого как мелкобуржуазного явления была отмечена ещё К. Марксом (1847) [10, 130] и позднее Лениным (1894) [16, 283]. А теперь оно занимает господствующее положение в политическом мышлении [3]. Образцом такой ревизии, например, может служить учебник по теории государства и права А.Б. Венгерова, где автор критикует марксистско-ленинскую теорию государства за ее «историцизм» [17, 245-261] (наступая на те же «грабли» классического абсолютизма, что и критикуемый им марксизм [6, 4-7]), и которая якобы не отвечает «общечеловеческим ценностям» современной «неклассовой цивилизации» (постмодерну) и западным образцам своего времени (имеется в виду социализм в «отсталой крестьянской стране»). Однако именно из последнего обстоятельства и исходил Ленин, обосновывая необходимость социалистической революции в России [18, 110], когда европейский Запад с конца 19 - начала 20 вв. уже переживал конец эпохи капитализма (по Марксу) и вступал в «эпоху социалистических революций», проявления которой Маркс описал в III главе Коммунистического манифеста. Россия тогда находилась только на пороге буржуазной революции. Эту цивилизационную отсталость он, как известно, связывал с «реакционностью славян», за что шовинистически настроенные «народники» окрестили его «русофобом» [3, 6]. Тем не менее, благодаря Марксу революционная Россия не только преодолела эту отсталость, но и опередила Запад. Думается, той характеристики, которую Маркс дал в Манифесте разным политическим сословиям, достаточно только чтобы понять идеалистический характер бесклассовой риторики у нынешних «народников», но недостаточно чтобы вскрыть причину разногласия народнического и классового понимания истории. И эта причина, о которой обе стороны не подозревают, - не фактическая (онтологическая), а методологическая, и заключается в устаревшем подходе и методе мышления, поэтому требуется её рассмотрение в категориях теоретической философии. Здесь мы можем коснуться её только публицистически, рассматривая в свете нового, релятивно-иерархического (р. и.) подхода [6, 31-35]. По этой причине классики марксизма в классовом и цивилизационном понимании истории были непоследовательны [3]. Маркс в своём манифесте показал, что капиталистические отношения по мере своего развития стирают всякие национальные границы, и тогда гражданская классовая борьба в отдельных странах превращается в классовую борьбу между нациями или в «борьбу народов» [10, 124], где народы под своими патриотическими знамёнами воюют на стороне своих внутринациональных классовых врагов, - как с «врагом своего врага», почему большевики в 1-ю мировую призвали воюющие народы «превратить войну империалистическую в войну гражданскую» [18, 110; 19, 325]. Мировая «война народов» в сущности и есть классовая борьба на новом иерархическом уровне её развития, на межгосударственном уровне «правительств», где роли гражданских классов переходят к нациям и цивилизациям. Таким образом, спорный вопрос - является ли «борьба народов» классовой - методологически решается на основе принципа иерархической относительности (и. о.) [6, 15]. Только у Маркса это решение дано в интуитивной форме. Этнические войны если и можно спутать с классовыми, то как форму с содержанием, т. к. новое, классовое содержание этих войн возникает исторически позднее, сохраняя старую форму в народнических представлениях о «борьбе народов и цивилизаций» даже у таких современных носителей их, как К. Маркс. Условно (не в смысле и. о.) «бесклассовые» войны были только в первобытных обществах. Отношение народничества к марксизму и русской революции Тема неудачи «русского социализма» и распада СССР сегодня располагает обширной публицистической и научной литературой, и так или иначе связана с народнической критикой марксизма. Эта критика ведётся с разных позиций: либо дискредитации, либо напротив - защиты «чистоты марксизма» от наслоений «ленинизма», «большевизма» и «сталинизма» [3, 1; 20, начальная; 21]. В этом списке особо выделяется книга известного публициста С. Кара-Мурзы «Маркс против русской революции», в которой он с неклассовой, народнической позиции изобличает Маркса в шовинизме, хотя и отдаёт отчёт его цивилизаторски-революционной мотивации. С той же позиции книгу представляет и её издательство: «Новая сенсационная книга от автора бестселлеров “Советская цивилизация” и “Манипуляция сознанием”! Свежий взгляд на нашу историю! Глубокий анализ революционных событий! Опровержение устоявшихся догм! Русская революция совершалась не “по Марксу”, а во многом вопреки ему. Русская народная (Ю.З. - курсив мой) революция нарушила главные марксистские догмы. Русская народная революция противоречила русофобским идеям Маркса о “реакционности славян”, и особенно русских. И все эксцессы 1917 года, вся кровь Гражданской войны случились именно потому, что русскую народную революцию попытались втиснуть в тесные рамки ортодоксального марксизма...» [3]. О практическом преодолении Лениным ограниченности марксизма То, что «русская революция совершалась не “по Марксу”, а во многом вопреки ему» - по Ленину и затем по Сталину (по-большевистски) это действительно так, но не потому, что имела в виду редакция, подчеркивая народнический, характер русской революции. Смена эпох развития капитализма на рубеже 19-20 вв. и ряд революционных выступлений в Европе выявили в этих процессах важную роль классового сознания. Капиталистические социально-экономические отношения невозможно представить и объяснить только из них самих: без их буржуазного субъекта: класса частных собственников и его надстроечных (идеальных): правовых и других институтов буржуазного сознания. Поэтому не только устарели и стали реакционными, но изначально были неверными безусловные, односторонние экономические доводы К. Маркса, например, в «Критике Готской программы». «Разве буржуа не утверждают, что современное распределение “справедливо”? - пишет Маркс. И разве оно не является в самом деле единственно “справедливым” распределением на базе современного способа производства? Разве экономические отношения регулируются правовыми понятиями, а не наоборот, не возникают ли правовые отношения из экономических? И разве разные социалистические сектанты не придерживаются самых различных представлений о “справедливом” распределении?» [22, 12]. Этот прецедент тогда ещё не был философски осознан, но уже проявлял себя в интуитивных взглядах передовых социал-демократических «сектантов». Поэтому в ленинской теории и практике революции можно найти систему противоречий «ортодоксальному марксизму». Ленинская философская позиция: «Сознание не только отражает мир, но и творит его» [23, 194] уже не соответствовала безусловному марксистскому материалистическому постулату: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [24, 541], который относительно «бытия» также изначально был неверным. В действительности сознание наряду с материальными условиями включено в бытие и также определяет его [6, 20-21]. Из этого следовало, что бытие определяется не только экономическими (материальными) предпосылками, но и относительно самостоятельным классовым сознанием: его юридическими и идеологическими институтами (революционными пролетарскими и реакционными буржуазными). Только с такой релятивистской, «немарксистской» позиции можно правильно понять ленинскую теорию и историю русской социалистической революции. Но по факту распада СССР ожила буржуазная точка зрения, объясняющая неудачу «русского социализма» преждевременностью, «историческим забеганием - забеганием в будущее» и насильственным характером социальной революции в России, хотя все «западно-марксистские» буржуазно-реформистские национал-социализмы так и остались утопиями социальной революции. Поэтому у социал-демократов теперь появился смысл свести их к тому, что «ближе к социализму будет не то общество, которое, ликвидировало частную собственность» (основу эксплуатации), «а тот общественный строй …, где в результате ограничения эксплуатации и гнета человек труда… обретает все больше свободы» (Ю.З. - эксплуататорский строй с «человеческим лицом») [25]. Народничество как национальная форма в мировой классовой борьбе Правильность вывода о необходимости насильственной социальной революции в России подтвердила история 2-й мировой войны, когда судьбу мира по большому счёту решали уже не буржуазные или феодальные страны, а две государственно-монополистические социалистические державы: СССР и нацистская Германия. Но мелкобуржуазный германский «военный социализм» [26, 191-192] был лишь народнической формой в мировой классовой борьбе. Военно-социалистическая Германия в первую очередь воевала не с «варварскими народами», а с коммунизмом и его оплотом - СССР [27], являясь (как и социалистическая революция в России) народнической по форме и классовой по содержанию. С распадом СССР «эпоха социалистических революций» в современном мире обрела уже не революционный, а реакционный буржуазно-демократический характер. Вспоминается либеральный, ненасильственный социализм Герцена, перешедший в вестерннацизм (еврофашизм с военной организацией (НАТО), или религиозный (исламский или иной) фашизм. И этот процесс сопровождается своей теоретической логикой: с одной стороны - народнической критики и ревизии марксистского истмата [3; 25], а с другой - противопоставления его ленинизму [20; 21]. Наряду со старыми (демократия, патриотизм, сионизм и расизм) появились и новые виды народничества в разных формах «борьбы народов»: «народный фронт», «славянское единство», «борьба религий», за «чистоту ислама» (напоминающая борьбу за «чистоту марксизма»), «борьба культур», «борьба между Востоком и Западом, Севером и Югом», «борьба цивилизаций» [11, 438], также скрывающие классовую сущность этих форм борьбы, которую нельзя понять без р. и. подхода. Под патриотическими знаменем народничества в нынешней феодально-буржуазной России было отмечено 70-летие победы в ВОВ, но уже без упоминания о её классовом характере, о социалистическом отечестве, Советском народе, и его классовых вождях: Ленине и Сталине, что принесло дивиденды её нынешним политическим «вождям». «Марксизм» стал оплотом реакции против ленинизма Чтобы разобраться в общем плане современного общественно-полити-ческого процесса, как это было сделано Лениным в связи с 1-й мировой войной, очевидно, уже недостаточно методологического уровня марксистской философии. Для этого потребуется ревизия её философских категорий. От того, что следующую за империализмом стадию монополистического капитализма мы по-современному определим, как «либеральный глобализм эпохи управляемого хаоса» [28] или, что западный социализм в современном понимании - это общественный строй с «ограничением эксплуатации и угнетения человека труда …» [25], это марксистского понимания общественного процесса существенно не изменит. Марксизм опирался на материализм как на передовую для своего времени философию, но, как и идеализм, традиционно страдал философским абсолютизмом [6, 4-7]. Это обстоятельство относится уже к теоретическим причинам трудностей и неудач «русского социализма», которые имел в виду Сталин [29]. Сегодня философские недостатки марксизма стали использоваться реакцией, как и раньше троцкистской оппозицией [8], как теоретический оплот против «реального социализма», ленинизма, и сталинизма. Думается, что за политической борьбой Троцкого и Сталина была не борьбы за власть, а актуальность их политических курсов - позиция Троцкого часто была несвоевременной. Это касается и участия в Интернационале, и идей «мировой революции», и отделения партии от государства. Для выхода из тупика в решении классовой проблемы делаются консервативные попытки приспособить эволюционную тактику позднего марксизма к обоснованию оппортунистического пути перерастания капитализма в социализм и коммунизм, а для этого очистить марксизм от ленинизма. Так известный профессор марксизма, Т.И. Ойзерман в статье «Учение К. Маркса и идея насильственной революции», догматически интерпретируя материалистический характер учения Маркса, призывает к преодолению ленинского «волюнтаризма» в толковании марксизма, касающемся насильственной революции, с которой марксизм якобы не имеет ничего общего [21]. Ленин же никогда не связывал себя с марксизмом догматически, и, хотя теоретически он ещё оставался на абсолютистской платформе марксизма, но в революционной практике - в новых исторических условиях (в борьбе с «экономизмом», в тезисе «сознание не только отражает мир, но и творит его») уже «волюнтаристски» преодолел этот его недостаток в своей концепции революции. Это в своё время было высоко оценено А. Грамши в статье «Революция против “Капитала”» [3, 101], но «недооценено» Ойзерманом. Поэтому неудивительно, что после такой «научной» ревизии ленинского наследия и президенту В. Путину ничего не оставалось делать, как на президентском совете в памятную дату 21.01.2016 г. обвинить Ленина в «подрывных замыслах против российской государственности» и развале СССР [30]. Хотя неудача социализма в СССР вероятнее объясняется практикой отступлений от марксистско-ленинской теории государства, критика же её в «историцизме» Венгеровым (по К. Попперу - в претензии на историческую закономерность) [17, 93,115] и ленинском «волюнтаризме» Ойзерманом [21] ничего здесь не объясняет кроме её реакционности. Всё недоразумение критики первого - в том, что она построена на отсутствии единого понимания государственности в истории: если марксизм связывает это понятие только с историей публичной власти антагонистически-классовых обществ как существенной, исторически-преходящей её особенностью («история как борьба классов»), то Венгеров настаивает на расширительном толковании государственности, отождествляя её с любой публичной властью и распространяя её на неантагонистические (раннеклассовые) общества. В условиях же современной глобализации капитализма, в «бесклассовом» обществе (без классовой борьбы) транснациональный капитал господствует, не нуждаясь ни в государственности, ни вообще в какой-либо национальной власти, превращая их в историзмы. Такова марксистская диалектика государственности, её историцизм. И здесь - налицо закономерность её появления и ухода, а обвинение в этом классовой теории государства здесь выглядит неуместным. Другой пример реакционного политического течения за «чистоту марксизма» в рабочем движении и освобождения его от ленинизма и большевизма показала в своём программном документе Марксистская Рабочая партия, заявив, что «...МРП обязана помнить главную ошибку большевиков - ошибку, приведшую к уничтожению завоеваний Октября, к превращению РКП(б) в небольшевистскую, антирабочую КПСС. Пролетарская партия не должна бороться за власть только для того, чтобы стать правящей. Она борется за власть, чтобы организовать сам рабочий класс в правящий класс общества через систему Советов рабочих» [20]. Вот так новые вожди рабочего класса решили поправить «ошибки» старых вождей, которые они видят не в отступлении КПСС от принципов марксистско-ленинской классовой теории государства, а в её правящем статусе (огосударствлении). Лидеры МРП, вероятно имели в виду недопустимость длительного партийного управления государством, т. к. это противоречило бы самой идее развития социализма в бесклассовое общество, поскольку партийное государственное управление (огосударствление партии и диктатура) необходимы только в начальный период революции и строительства социализма, «чтобы организовать сам рабочий класс в правящий класс общества через систему Советов рабочих». Но партия, являясь продуктом своего класса, вместе с тем, остаётся надклассовой и «чуждой» ему организацией, как и государство [31, 362] - посредником между классом и государством. Однако партии господствующих классов всегда подчиняют себе государство и сращиваются или стоят над ним, что ещё более отчуждает их от общества со всеми вытекающими для них последствиями. Однако, если на первом (политическом) этапе революции огосударствление (бюрократизация) партии - это не ошибка, а необходимость, то на культурном этапе она превращается в «детскую болезни левизны в коммунизме» с летальным для партии исходом. В этом и состоит «главная ошибка большевиков…». Тогда не понятно - при чём тут ВКП(б), большевизм и Ленинизм вообще, от которых нужно очищаться, если эта «ошибка» приходится на 60-80-е годы культурного периода революции и правления КПСС, а Сталин начал разгосударствление партии (подобно разгосударствлению церкви при Ленине) с конституции 30-х годов. В этой связи, как известно, Сталин и высказал свой знаменитый тезис: «Без теории нам смерть! Смерть!! Смерть!!!» [29], ставя задачу перехода партии с политического на идейно-теоретичес-кий, культурный этап классовых отношений. Здесь следует отметить важный теоретический момент, относящийся к вопросу о взаимоотношении «особых отрядов вооруженных людей» (государства) и «самодействующей вооруженной организации населения» (с. в. о. н.) [31, 305, 363; 33, 10-11]. В послевоенный, культурный период революции политические функции государства в отношении классов отпадают, т. к. классовые проблемы уже решаются на идейно-теоретическом уровне и, соответственно, перестраивается его правовая система. В этот период государство по отношению к гражданскому обществу перестаёт быть как таковым - «орудием классового господства» и становится «государством» социалистической демократии - понятно, что таковым может быть только социалистическое государство, а не буржуазное. Тогда разгосударствлённые партии превращаются в те самые с. в. о. н., только «вооружённые» идейно-теоретически. Но так может обстоять дело в хорошо развитых гражданских обществах. В противном случае государство (бюрократия) в союзе с каким-либо из общественных классов само превращается в господствующий класс, если классы гражданского общества со своими партиями идейно-теорети-чески и юридически разоружены, и поэтому не организованы как с. в. о. н. Тогда возникает классовая проблема («народ и власть») и, соответственно, классовая борьба с бюрократией как классом. Хотя Л. Троцкий с позиции «марксизма» возражал такому отождествлению бюрократии с классом [8]. Ценность марксистско-ленинской теории, которая обогатилась опытом русской революции и контрреволюции, для действительной истории ХХ века с лихвой перекрывает все её теоретические недостатки своего времени. Попытки критиковать марксизм-ленинизм и «сталинизм» с позиций модных физических концепций вроде «синергетики» [17, 23], которые ещё сами нуждаются в научном и философском осмыслении, являются несостоятельными. Марксистская философия, несмотря на переживаемый кризис её развития, связанный с наследованием от классической философии её абсолютистских недостатков, тем не менее сохранила способность к развитию на современных методологических принципах и. о., и остаётся важным материалистическим моментом в релятивистской философии [6, 66]. Стратегические отступления от марксистско-ленинской теории как причины распада СССР Под отступлениями от марксистско-ленинской теории государства, революции и социализма, как и от «ленинских норм», которые после ХХ партийного съезда стали называть «сталинизмом» [32], имеются в виду не тактические отступления от их стратегии в ходе практического построения. Для Ленина тактические (практические) или временные отступления от положений теории были нормой (насильственная революция, НЭП, союз рабочего класса с крестьянством и мелкой буржуазией, временная уступка буржуазному национализму). Угрозу революции несли стратегические отступления от теории и наоборот - инертность и промедление в нужный практический момент (необходимость перехода от федерализма к унитарному государству, от временного ленинского плана к перспективному сталинскому). В числе главных теоретических положений социалистической революции в России Ленин выделял два этапа (отступая от западных теорий): кратковременной насильственной, политической и долговременной культурной революции («О нашей революции» (1923)); в этом состояло своеобразие русской революции, отличавшее её от западноевропейских - «культурной неподготовленностью» [13, 86-87; 14, 169-175; 15, 375-391]. На первом этапе вооружённый пролетариат осуществляет захват государственной власти и смену госаппарата. Принципиальным моментом этого этапа, как отмечает Ленин, является контроль деятельности старого госаппарата со стороны «самодействующей вооружённой организации населения». «Энгельс - пишет Ленин - ставит теоретически тот самый вопрос, который практически, наглядно и притом в масштабе массового действия ставит перед нами каждая великая революция, именно вопрос о взаимоотношении “особых отрядов вооруженных людей” и “самодействующей вооруженной организации населения”» [33, 10-11]. Этот важнейший стратегический пункт теории и был тактически нарушен в силу практической необходимости в государственном устройстве СССР. Произошло как раз обратное - вместо с. в. о. н., роль которой должна была выполнять революционная партия, и которая слилась с государством, были созданы «особые отряды вооруженных людей» - вооружённые органы государства и партии (полиция). Функции с. в. о. н. вместе с партией перешли к госаппарату. Граждане не могли контролировать вооружённый госаппарат, а значит, революционной перестройки государственной власти не произошло, и она продолжала, как и прежде, сохранять своё господствующее положение над обществом. Это создало условие их длительного (стратегического) отчуждения и их буржуазное вырождение. Задачей второго этапа было осуществление культурной революции в государственном управлении и в хозяйстве. Эти задачи Ленин изложил в статье «О кооперации» (1923) и в докладе на II Всероссийском съезде политпросветов (17 октября) [14, 169-175]. Вопросы государственного строительства, госаппарата и создание рабоче-крестьянской инспекции были важнейшим теоретическим и стратегическим направлением культурного этапа революции и предметом постоянного внимания Ленина («Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше да лучше» (1923 г.)). Он предупреждал, что самый серьезный враг - это враг внутренний, «погубивший все прежние революции», столкнувшись с которым, «революция стоит перед какой-то пропастью, на которую все прежние революции натыкались и пятились назад ...» [14, 162], что погубить её может деклассирующая пролетариат и его власть мелкобуржуазная стихия. После революции перед большевистской властью встал вопрос о национально-государственном устройстве страны. Накануне I съезда Советов в 1922 году ЦК партии поручает И. Сталину разработать проект решения национального вопроса. В сталинском проекте предлагалась культурная автономия национальных республик в рамках советского унитарного государства [34, 116]. Ленин тогда выступил с критикой сталинского проекта («К вопросу о национальностях или об “автономизации”» (1922)), усматривая в нём ущемление права наций на самоопределение [34, 107-137]. Принятие той или другой концепции с одинаковой вероятностью таило в себе опасность для целостности государства, только ленинская концепция отводила эту угрозу (как показало время) на более поздний срок, а сталинская вызывала её безотлагательно. Ленин исходил из опасности ослабления пролетарской солидарности политикой непопулярного административного ограничения национальных свобод. Сталин же исходил из такой же опасности со стороны буржуазных националистов, выступавших против централизации советской власти под лозунгами национальной независимости и освобождения от великорусского шовинизма. Особую опасность эти силы представляли в Грузии и на Украине [34, 107-137]. В итоге вопрос решился принятием на I съезде Советов ленинского плана федеративного устройства государства на основе популярного тогда в буржуазном мире права наций на самоопределение (Ленин. О праве наций на самоопределение (1914)). Заключение Таким образом, главными причинами, которые могли привести к распаду первого «социалистического» государства представляются три наиболее важных стратегических отступления на практике от марксистско-ленинской классовой теории государства, носивших стихийный буржуазно-классовый характер процессов, которые: 1) не контролировались снизу «разоружённым» и не имевшим «самодеятельной власти населением»; 2) были обусловлены пробуржуазным, федеративным устройством государства и 3) его длительным партийным управлением. В дальнейшем они оказались несовместимыми с культурным этапом развития социализма и его государственности, что в конечном счёте привело их к системному кризису и распаду. Все три причины явились следствием отклонения политики КПСС от выработанного практикой на основе марксистско-ленинской теории государства сталинского курса, сорванного руководством партии в пятидесятые годы - курса на «отделение партии от государства» и реформирования федерации республик в унитарное государство. Русская социалистическая революция могла осуществиться только благодаря преодолению Лениным философских положений «марксистской» материалистической теории социальной революции, поняв самостоятельную роль в ней не столько экономических условий, сколько классового сознания. Эволюционный же, пробуржуазный социал-демократи-ческий путь к социализму через экономическое развитие его материальных предпосылок остаётся утопическим и ведёт к фашизму в национальном и глобальном масштабах.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.